– Палат государевых не обещаю, ты меня хорошо знаешь, но найду, куда голову положить, – ответил Геннадий и опять с лёгкой неприязнью посмотрел на Сазонова. – А сейчас, мужики, предлагаю взять водки и ко мне домой. Думаю, надо бы отметить ваше прибытие.
Он увлёк гостей в магазин, который находился в соседнем доме.
Квартира, где проживал Дубограев, по-прежнему смахивала на притон. Мебелью, несмотря на доходы от угнанных грузовиков, он не обзавёлся: всё тот же кухонный стол и три старых стула, да грязные ватные матрасы на давно не мытом полу.
Попав в логово Дубограевых, Сазонов невольно сморщился от застойного запаха алкоголя, мочи и немытого тела. Присмотрелся, принюхался и заметил, что на облезлом подоконнике в банке из-под консервов кучкой лежали пожелтевшие от времени окурки. «Как в тюрьме, – подумал Сазонов. – Там так же собирали окурки, из которых потом изготавливали самокрутки».
– Что, не нравится? – перехватил его взгляд Геннадий. – Вот так и живём с братом. А окурки – это неприкосновенный запас. Иногда они здорово выручают, когда нет сигарет. Это сначала не совсем привычно, а со временем привыкаешь ко всему. Вот и ты поживёшь с недельку здесь, привыкнешь! Я гляжу, у тебя все кисти в наколках. Сидел, что ли?
– А мне не привыкать – ответил Сазонов. – Это ещё курорт против того, что я видел. Угадал, Гена, я привлекался по статье сто восемь. Вот недавно откинулся с зоны и сейчас работаю вместе с братаном.
– Я и смотрю, ты мужик с понятиями. Это хорошо. Мне нравятся такие люди. Они всегда знают, что можно, а что нельзя. Им не надо ничего объяснять.
Компания прошла на кухню и, выложив покупки, общими усилиями стала убирать со стола остатки засохшего хлеба и позеленевшей колбасы. Затем Гена разложил на столе свежую газету и стал расставлять на ней нехитрую закуску. Алексей тем временем нашарил в тумбе пищевую соду и занялся тремя мутными стаканами; на дне одного из них чернела намертво прилипшая муха.
– Ты, наверное, с моего последнего приезда так и не мыл посуду? – поинтересовался Алексей.
– А что её мыть! Водка всё дезинфицирует! Как говорил мой ныне покойный друг, зараза к заразе не пристанет, – дружелюбно ответил Геннадий и взглянул на Сазонова в поисках поддержки. Тот ничего не ответил.
Закончив с мытьём, Алексей разлил водку по стаканам и негромко произнёс:
– Ну что? за приезд! А вернее, за успех нашего дела! Правильно я говорю, Гена?
Он чокнулся гранёным стаканом, выпил и потянулся за плавленым сырком. Вслед за ним закусили и Сазонов с Геннадием.
Проглотив маринованный помидор, Геннадий, вытер губы тыльной стороной ладони.
– Значит так. План мой такой. Пойдём за машиной сегодня вечером! Ты, Юра, сам выберешь КамАЗ, какой тебе больше понравится. У нас право выбора всегда за клиентом! А там уже наша с братом работа. Выгоним его за город, документы вам в зубы, и катите себе в Казахстан.
Он посмотрел на них, стараясь увидеть реакцию на свои слова. Однако лица гостей были непроницаемы. Сазонов взглянул на родственника. Алексей отвёл глаза и сделал вид, что не расслышал слов Геннадия.
– Извини, Гена. Честно говоря, я думал, что КамАЗ вы уже дёрнули, и он стоит где-нибудь в отстойнике, – с лёгким разочарованием произнёс Сазонов. – Я предполагал, что нам остаётся только вручить вам капусту, и мы погнали обратно.
– А что, наш расклад тебя не устраивает? Если не нравится, то кати отсюда домой, –без церемоний отрезал Геннадий и захлопотал над бутылкой и стаканом.
– Слушай, ты, – с угрозой в голосе произнёс Сазонов. – Ты что, из меня лоха делаешь? Если я сам должен его дёрнуть, то за что я тебе ещё должен капусту загнать? Если ты делаешь только документы, то и рассчитывай только за эти бумаги.
– Алексей! ты кого привёз? Это что ещё за фраер у меня на хате гонит волну! Ему нужен КамАЗ или нет? Можно подумать, у нас машины в каждом овощном киоске продают по пять копеек за штуку, – возмутился Геннадий. – Я ещё раз говорю, не нравится мой план, вали отсюда. Я никого уговаривать не буду. Другие приедут вместо вас, и не будут здесь кочевряжиться.
– Ты, Гена, успокойся и не переживай! Юрка в курсе всего этого, он просто так шутит! Характер у него такой, простой и весёлый, любит пошутить, – принялся улаживать конфликт Алексей. – Давайте, мужики, не будем цепляться за слова. Я предлагаю выпить за нашу мужскую дружбу и забыть всё, что вы друг другу наговорили.
Алексей вновь налил водки и с укором посмотрел на своего родственника. Они выпили и потянулись к консервам.
– Лёшка! До вечера ещё много времени, вы ложитесь и отдыхайте! Я вас толкну, когда вернётся брат, – предложил гостям Геннадий.
Морозов и Сазонов, не раздеваясь, завалились на матрасы. Минут через десять оба спали, сморённые алкоголем и дальней дорогой.
Проснулись они одновременно от шума из соседней комнаты. Там кто-то громко говорил.
– Он что, такой борзой? Краёв не видит? – услышал Сазонов голос неизвестного. – Ты его в стойло поставить не мог? Не нравится, пусть катится отсюда. Не мне он это сказал.
