Он пытался успокоить жену, но та твердила своё, словно не слыша. Ему раньше казалось, что он всё может выдержать в этой жизни, но вчера вечером понял, что ошибался. Слёзы жены оказались сильнее его воли к сопротивлению.
Оставшись в кабинете с Абрамовым, он признался в организации покушения на него. Он выразил большое сожаление, что в машине оказались совершенно другие люди. Он без утайки рассказал, что перед покушением ему звонил неизвестный мужчина и предупредил его, что в машине, которая едет в Целинный, будет Абрамов. Они давно планировали это покушение и хорошо знали, в каком месте и как нужно действовать. Сам он действительно не знал, кто ему звонил, но об этом звонке в своё время ему говорил Михаил:
– Слушай меня, Измайлов. Тебе позвонят с телефона милиции, кто будет звонить, я не знаю. У Хозяина везде свои люди, в том числе и в милиции. Только после этого звонка вы должны выехать на трассу.
– Эй, Миша? А может, это твой тесть позвонит? – спросил его тогда Измайлов. – Это же он втравил нас в эту историю.
– Там и без него есть кому звонить. Они его подставлять под это звонок не станут. Он им ещё нужен, – оборвал его Ланге. – Ты же знаешь, сначала они работали через тебя, а потом вдруг сами вышли на меня. С чем это связано, я пока не знаю.
Сейчас, в тишине камеры, он старался вспомнить тот голос в телефонной трубке. Он встал с топчана и начал шагать от стены к стене. Ходьба немного отвлекала его от страшной мысли о возможной мести семье со стороны людей Хозяина.
Неожиданно он услышал за дверью знакомый голос, который не мог не узнать. Именно этот голос сообщил ему о выезде Абрамова.
– Измайлов! Ты почему друзей сдаёшь? Спастись хочешь? Ты же знаешь, предателю долго не жить. Выбирай, кто из вас подохнет первым: твоя беременная жена или ты!
– Кто это? – до смерти испугался Измайлов. – Что вам от меня нужно?
– Молчание, – ответил голос. – Меня зовут Молчание.
– Умоляю вас, не трогайте мою жену! Она здесь ни при чём!
– У тебя два часа. Решай сам, или ты, или она! Ты должен умереть, ты это знаешь, такова воля Хозяина!
Измайлов прижался щекой к двери и зашептал:
– Где гарантии, что вы не тронете мою жену и детей?
– Какие могут быть гарантии, гарантии дает лишь страховая компания. Выбирай! У тебя два часа! – повторили в коридоре.
Прижавшись к двери ухом, он услышал удаляющиеся шаги.
Слёзы отчаянья потекли из его глаз: «Откуда они знают, о чём я говорил с Абрамовым? Ведь он говорил, что никто не узнает о его показаниях. Тем более он не должен был делиться этими показаниями с местными милиционерами. Тогда от кого они так быстро узнали об этом разговоре?»
Он в состоянии страха и безысходности метался по камере, судорожно решая: «Что делать? Вызвать Абрамова и рассказать ему всё. Но он не сможет помочь семье. Что же делать?»
Сейчас он проклинал себя за то, что связался с наркотиками. Чего ему не хватало? В своё время они предупреждали, что если он их продаст, то они в первую очередь убьют его родственников. По их словам выходило, что он должен сразу покончить с собой, чтобы не попасть в руки милиции или отрезать себе язык. А теперь смертельная угроза нависла над его беременной женой.
Измайлов снял с себя рубашку и начал её рвать на мелкие полосы. Разобравшись с рубашкой, принялся за майку. Из матерчатых полос он связал верёвку, которую прочно закрепил за решётку окна. Затем накинул петлю на шею и закрыл глаза. Умирать ему не хотелось, но другого выхода не было.
Единственное, о чём сейчас думал Измайлов, была беременная жена и дети.
– Прощайте, – прошептал он пересохшим языком и спрыгнул с верхнего яруса койки.
Его тело несколько раз дернулось в конвульсиях, а затем вытянулось струной и затихло.
В двери открылся глазок, кто-то заглянул в камеру…
О самоубийстве Измайлова я узнал ближе к вечеру, после возвращения из КГБ, куда меня ещё до обеда пригласил Каримов. Это приглашение стало для меня неожиданностью.
– Вы мне не подскажете, с чем связано столь срочное приглашение? Нельзя ли перенести эту встречу на более позднее время? У меня сейчас очень много работы.
– Нет, – услышал я в ответ, – есть необходимость срочно встретиться.
Лишь потом по истечении времени я пойму, с чем была связана эта поспешность.
Прибыв в КГБ, я узнал от Каримова, что их местный отдел намеревается обратиться в МВД Республики Татарстан с просьбой о передаче им арестованного нами Измайлова. От него я также узнал, что стороны якобы уже достигли договоренности и передача должна состояться буквально на днях, после подписания необходимых документов.
Я был против этой несвоевременной процедуры, так как считал, что мы сами в состоянии отработать его по полной программе. Тем более что сам Измайлов пошёл на контакт и готов дать все необходимые показания. Передача его в ведомство госбезопасности сводила на нет всю нашу предыдущую работу с ним. Ещё находясь в здании КГБ, я решил, что весь сегодняшний вечер уделю делу Измайлова. Его необходимо было дожать, и я уже в голове прокручивал всевозможные варианты нашего разговора.
