Я стоял в плохо отапливаемом здании Аркалыкского аэропорта и ждал приземления самолета, на котором прибывал руководитель оперативно-следственной бригады МВД СССР. Самолет немного задерживался, и мне пришлось пройти в кафе.
Кофе там было не только плохим, но даже не горячим.
Наконец, диктор объявил о посадке, и я направился в зону ожидания. Стоя у стены, я пытался представить, как выглядит начальник нашей бригады. Представлял по-военному подтянутого, средних лет человека. Однако мои ожидания не оправдались.
Василий Владимирович Лазарев оказался человеком невысокого роста, с изрядным брюшком, который в простонародье называют «пивным». Его редкие светлые волосы слегка выбивались из-под дорогой норковой шапки.
Мы сразу узнали друг друга. Он поставил на пол свой большой кожаный чемодан и, махнув мне рукой, остановился в ожидании.
— Абрамов Виктор Николаевич, — представился я. — Ваш заместитель по бригаде.
— Лазарев Василий Владимирович, — ответил он и протянул мне руку.
Я взял в свою ладонь его руку и почувствовал, что она холодная и влажная.
«Неужели, волнуется? А почему бы и нет?» Насколько я знал, Лазарев был абсолютно далек от оперативно-следственной работы и никогда в жизни не руководил подобными бригадами.
Задержав на секунду его руку, я понял, что этот человек далек еще и от спорта. Его рукопожатие было столь слабым и безвольным, что мне стало как-то не по себе. Я недолюбливал людей с мягким рукопожатием, и помимо всякой воли у меня возникла антипатия к шефу.
— Машина ждет нас, — сказал я и, подхватив его чемодан, направился на выход.
«Интересно, что у него в чемодане?» Он был тяжелым, и я, не сказать, что слабый мужик, с трудом нес его к машине.
В гостинице номер был уже заказан, и оформление заняло минуты.
— Ну что, Абрамов, поужинаем сегодня? Нам есть о чем поговорить, — предложил Лазарев. — Давайте встретимся через десять минут в ресторане?
Я взглянул на часы, они показывали семнадцать пятьдесят.
— Хорошо, — ответил я, — через десять минут на этом месте.
Проводил его до номера и направился к себе, чтобы переодеться.
В вестибюле Лазарев появился минут через пятнадцать, после того как пришел я. Оглядев меня с ног до головы, словно перед ним была незнакомка, он молча направился в ресторан.
Мы сели за столик, и он, открыв меню, стал внимательно его изучать.
— Виктор Николаевич, — заговорил он, — вы что пьете? Я предпочитаю коньяк и хорошие французские вина. А вы?
— Я не гурман и отдаю предпочтение русской водке, — не мудрствуя лукаво ответил я. — Извините, но на что-то большее у меня денег не хватает.
На лице Лазарева появилось пренебрежение.
Он подозвал официанта и стал перечислять ему блюда. Только после этого меню перешло ко мне. Намек был абсолютно ясен — каждый платит за себя.
Я заказал себе двести пятьдесят граммов водки, баранину и свежие овощи. И, отложив меню в сторону, принялся рассматривать зал ресторана.
За дальним столиком расположилась уже знакомая мне милицейская компания. Там был начальник местного отдела милиции Кунаев, начальник ГАИ Мустаев и еще двое молодых людей. Они подозвали официанта и тоже что-то заказывали. Кунаев, улыбаясь во все свое круглое лицо, что-то в полголоса говорил коллегам, изредка бросая взгляды в нашу сторону.
Официант принес нам холодные закуски.
Из бутылки армянского пятизвездочного коньяка я налил в хрустальную рюмку шефа, а себе из небольшого графинчика — водки.
— За ваш приезд! — не мастак я говорить тосты.
Мы чокнулись и выпили. Лазарев взял бутылку и налил себе еще. Я, выдержав паузу, налил себе тоже.
— Ну что, за знакомство! — сказал Лазарев и, не дождавшись, когда я подниму рюмку, опустошил свою.
Антипатия, возникшая в аэропорту, вновь стала разгораться.
Закусив салатом, Лазарев вновь потянулся за бутылкой и, отставив в сторону рюмку, налил коньяк в бокал.
— Ты что, Абрамов, сидишь, как красна девица? Наливай водки, и давай выпьем с тобой за удачу! Понимаешь, я надеюсь на нее, на удачу! Ты кто по званию? — заметно расслабился мой начальник.
— Я майор.
— Тогда тебе меня не понять. Я уже три срока хожу в полковниках. Все, с кем я начинал, ходят уже в генералах, а я все полковник, — взглянув на меня, он улыбнулся. — Тебе, Абрамов, меня не понять! Мы в разных с тобой категориях. У нас в семье трое братьев, и двое уже генералы. Только я отстаю. Говорят, на этом уголовном деле можно получить генерала, и я всеми правдами и неправдами постараюсь его получить. А ты, Абрамов, должен мне помочь!
На секунду задумавшись, он выпил и посмотрел на меня в упор, словно пытаясь угадать, о чем я думаю.
— Ну, а ты зачем приехал? Повышение по службе? Деньги?
Я посмотрел на него — шутит или серьезно?
— Извините, Василий Владимирович, в отличие от вас меня не привели сюда генеральские погоны. У меня родной брат — не генерал и тем более не заместитель министра внутренних дел СССР. Я человек подневольный, дали приказ — я поехал. Мог поехать и в другое место, куда бы послали. Не я выбираю дороги, а они меня.
