— Ты не обижайся на меня, — примирительно заговорил Лазарев. — Я просто сразу все хотел поставить на свои места. Ты, я знаю, хороший специалист, о тебе хорошего мнения все руководители главного управления. Я, Абрамов, в отличие от тебя, никогда не работал в уголовном розыске и многих вещей не знаю и не представляю, как они делаются. Всю свою сознательную жизнь в МВД я провел в академии, читая курс научного коммунизма. Вот брат и посоветовал мне перевестись в главное управление уголовного розыска МВД, возглавить эту бригаду и, получив генерала, вернуться в академию.
Теперь все встало на свои места. Мне стало ясно как божий день — о помощи Лазарева даже не мечтай! Он будет балластом.
«Лишь бы только не мешал и не лез в дела!» — подумал я, глядя на собеседника, который уже стал заметно хмелеть.
— Давай, Абрамов, выпьем с тобой за взаимопонимание! — не унимался Лазарев и поднял бокал с коньяком.
Я налил себе водки, и мы опять чокнулись.
Поставив пустую рюмку, я приступил к еде. Только сейчас, после выпитого спиртного, я понял, как устал за день.
Я вышел из ресторана и направился в туалет. Когда вернулся, увидел, что за нашим столом уже сидят Кунаев с Мустаевым.
— Вы нас извините, — обратился ко мне Кунаев, — не мог не подойти и не представиться руководству из МВД.
Я молча сел, подозвал официанта и попросил рассчитать меня. Через минуту официант принес счет, и я, сославшись на усталость и недомогание, покинул теплую компанию.
Утром у меня собрался личный состав оперативно-следственной бригады МВД СССР — для знакомства с начальником бригады.
Несмотря на то что мы с Лазаревым заранее оговорили время встречи, шеф в указанное время не прибыл. И в неуказанное не прибыл.
Я извинился перед коллегами и, оставив только старших групп, раздал им задания. Когда и они покинули мой кабинет, позвонил Лазареву.
Трубку долго не брали, но, наконец, я услышал заспанный голос:
— Кто?
Я представился и поинтересовался, приедет ли тот на работу.
— Ты что, Абрамов! Я вчера тебе что говорил? Забыл? Я тебе ясно сказал, ничего не понимаю в вашей работе. Ты что из меня дурака хочешь сделать? Сам работай, сам. Если меня будут спрашивать, скажи, заболел или только что отъехал. Из центра вряд ли позвонят, поэтому давай, командуй! И отчитывайся о работе, — закончил он.
— Все понял, — вздохнул я то ли грустно, то ли облегченно. — Если возникнут вопросы, которые решить не смогу, перезвоню вам.
Я положил трубку.
«Вот так и на войне — кто-то в окопах, а кто-то в тылу. А потом ходят, сверкают наградами, которых не заслужили», — подумал я.
Успокоившись, я пододвинул к себе рапорта сотрудников и приступил к их изучению.
Уже с первых рапортов стало ясно, что ни одна из похищенных в Челнах машин не была зарегистрирована в городском отделе ГАИ. Порывшись в бумагах, я наткнулся на справку ГАИ. Из нее следовало, что в городе зарегистрировано свыше двухсот машин марки «КамАЗ».
Теперь основная наша задача — проверить все эти «КамАЗы», так как не исключено, что многие из них бегают здесь под чужими номерами и с чужими документами. А когда убедимся в их чистоте, займемся проверками в других регионах.
Накануне я вывел из здания старших групп, подвел их к стоящему рядом «КамАЗу» и показал, где находятся номера агрегатов. За этим занятием нас застал водитель «КамАЗа»:
— В чем дело? Это мой «КамАЗ».
Я представился и попросил его показать документы на машину. Водитель не на шутку заволновался и повел себя крайне неадекватно. Он вдруг оттолкнул меня и полез в кабину. Коллеги успели схватить его, и мы сообща вытащили его.
Тот не сдавался и опять попытался вырваться. Кто-то из сотрудников достал наручники и сковал ему руки.
— Отведите его ко мне, — распорядился я, — там посмотрим, кто такой и что его так напугало.
Двое оперативников, придерживая водителя с двух сторон, повели его в отдел.
Я достал свою записную книжку и стал сверять номера машины с номерами агрегатов, похищенных в Челнах «КамАЗов». Через минуту я чуть не кричал от радости! Номера рамы, двигателя и кабины полностью совпадали с агрегатами машины, угнанной в конце января 1990 года.
Это была большая удача, о которой можно было только мечтать.
Вот так, чисто случайно была обнаружена первая похищенная машина и задержан человек, который впоследствии здорово помог нам своими показаниями.
Этот «КамАЗ» мы загнали во двор милиции, и я вернулся в свой кабинет, где меня ждал задержанный.
— Как ваша фамилия? — спросил я.
— Давай, начальник, не будем играть в дурачка. Перед вами лежат все мои документы, и там русским языком написана фамилия, — грубо ответил водитель и отвернулся.
— Вы что дерзите? Не забывайте, где находитесь. Мы здесь и не таких борзых видели! — я взял паспорт и сверил внешность сидящего с фотографией: — Так и запишем, Уразбаев Расих Султанович, 1963 года рождения, уроженец и житель города Аркалык Казахской ССР.
Я поднял на него глаза:
— Скажите, когда и при каких обстоятельствах у вас оказался этот «КамАЗ»?
Задержанный отрешенно смотрел в окно.
