— Вот же гад. — Выдохнула в сердцах Варвара, когда мы вышли из дома и сели ко мне в машину, она приехала сюда с Виталей, а возвращаться решила со мной. — Особь, напоминающая человека. — Она была в ярости. — Да как он вообще так смеет говорить? Дим, мы это ему спустим?
— А что предлагаешь? — Усмехнулся я, нет, мне тоже категорически не нравилось происходящее, Орлов, который всегда держал стойкий нейтралитет, только что нам сообщил, что готов перейти к вооруженной конфронтации с Институтом, вот этого мне только не хватало, бунта на корабле.
— Я предлагаю накопать на него грязного компромата и опубликовать в местной газете. — Буркнула Варька. — Я могу в фотошопе нарисовать, как он голый гоняется на осле за толстыми венгерками! Такого ему местные точно не простят.
— Почему венгерками?
— Не знаю. — Пожала она плечами. — Первое, что пришло в голову.
— Ладно! Забей. — Я повернул ключ в замке зажигания. — Поехали. Посмотрим с тобой в тарелки
Наш главный по тарелочкам спал, вальяжно развалившись в кресле, он вообще почти всегда спал, для него работа в отделе была сплошной синекурой, он либо ел, либо спал, либо смотрел котят по тарелкам, может быть конечно и не только котят, но ни за чем больше, замечен не был.
— Шеф? — Он уставился на меня сонным взглядом, когда мы вошли в его кабинет. — Что-то случилось?
— Случилось. — Вздохнул я. — Вставай. Пошли картинки смотреть.
Мы подошли к стене с тарелками, и я прямым текстом спросил.
— Покажи мне убийцу Гороха. — Тарелка замерцала и на ней появилась гусеница. Ага понятно, это убийца гороха, как садовой культуры.
— Ну не так же надо. — Вмешалась Варвара. — Покажи нам убийцу Царя Гороха! — Снова та же гусеница, только уже жрущая молодой стебель на фоне деревянной таблички «Горох 'Царь», сорт, наверное, так называется.
— Давай так. — Вздохнул я. — Покажи мне убийцу Царя Гороха, владельца букмекерской конторы «Агентство Гороха»? — На этот раз тарелочка замерцала, затем покрылась паутиной трещин и разлетелась на мелкие кусочки.
— Это еще что? — Выругался я.
— Защитные чары. — Пояснил Емеля. Так бывает. — Специально разработанные заклятия блокирующие возможности тарелочек, я точно знаю, что такие висят на Кощее и на Василисе, может еще на ком-то из шишек Института.
— Так… — Я задумался. — Покажи мне что произошло в кабинете по адресу — Я вытащил из кармана листочек с адресом, который мне днем диктовала Варвара и зачитал его, — В период с часу до двух ночи, вчера. В том самом кабинете, где убили Царя Гороха. — Чуть не забыл уточнить я.
На этот раз нам пришлось ждать долго, вернее кабинет то появился сразу, но в нем ничего не происходило, затем в кадре появился Горох, он разговаривал с кем то, кто был скрыт от нашего взгляда, спокойная беседа перешла в ругань, затем Горох схватил со стола степлер и метнул в собеседника, а потом, его тело тряхнуло, он осел на кресло и его тряхнуло еще дважды.
— Звука нет? — Уточнил я.
— Нет. — помотал головой Емеля, — Что-то странное с записью.
— Что именно?
— Да вот именно, что звука нет. — Начал объяснять парень. — Это первое, второе, вот, посмотрите. — Он отмотал фильм назад. — Вот сюда. Тут кубок, должно быть отражение в нем, а там серое пятно, оно бросается в глаза.
— Ладно. Емель. Значит так, это задача для тебя, ты в этом лучше разбираешься, пересмотри все, что может касаться смерти Гороха, и подготовь по этому вопросу краткий отчет, ясно?
— Ясно. — Грустно протянул парень, безделье плохо на него повлияло, совсем он обленился и за работу брался с большой неохотой.
Мы с Варькой вышли от него и направились ко мне в кабинет на втором этаже.
— Значит решили? — Она устроилась в удобном кресле у стены, — Емеля высматривает убийцу в тарелках, ты занимаешься поисками сотрудников Агентства, я поеду опрошу того могучего старикана охранника, а остальные?
— Виталя пока в дежурке, волк пусть по городу немного побегает, может чего учует или услышит.
— Есть шеф. — Хмыкнула Варвара, но даже не попыталась встать с кресла.
— Ну что еще? — Вздохнул я с грустью и тоской.
— Мои десять тысяч! — Она протянула ко мне руку. — Честный выигрыш.
Я достал из кармана бумажник и отсчитал ей нужную сумму, девушка взяла купюры, сделала из них веер и принялась себя им обмахивать, приговаривая, «Деньги к деньгам. Деньги к деньгам.»
— Но господин полицейский, я ведь ничего не сделала. Ничего не нарушила. — Девушка стояла передо мной на коленях, крепко пристегнутая наручниками, из глаз у нее лились слезы, губы тряслись и кривились от плохо сдерживаемых рыданий, некогда идеальная прическа растрепалась и теперь волосы торчали во все стороны.
— Ты нарушила закон, милая. Пятьдесят восьмая статья. — Я презрительно улыбнулся ей, сейчас глядя сверху вниз, и чувствовал, что она полностью в моей власти.
— Но я же не знала. — Девушка едва ли не перешла на крик. — Может мы как-то по-другому решим с этим? — Свободной рукой она принялась расстегивать блузку, когда она уже скинула ее, обнажая крупную грудь, в дверь позвонили.
— Твою мать! — Выругался я.
