— Время всегда дороже золота. — Вздохнул старик и вернулся к осмотру монет. — Но я честно скажу, я не смогу дать Вам честную цену сразу, тут простите, тысяч на пятьсот долларов, это с учетом моей комиссии конечно. — Вот же старый черт, он прямо сейчас, на ровном месте меня напаривает на пол миллиона, мелькнула у меня мысль, но я не показал своего недовольства, старик был мне сейчас нужен, пристроить монеты самому у меня может быть и вышло бы, но времени это заняло, наверное, лет пять. — И естественно эта сумма, будет получена не сразу. — Продолжал нумизмат. — Думаю месяца три, может четыре, это если продавать монеты быстро. Но сами понимаете, при этом мы потеряем в деньгах. Вы готовы на это пойти?
— Давайте так. — Вздохнул я. — Сколько Вы готовы мне дать прямо сейчас?
— Ну… — Старик замялся. — Тысяч пятьдесят долларов, ну и рублями, я думаю два миллиона наскребу.
— Тогда сделаем так. — Я взял одну монету и подбросил ее на ладони от чего у нумизмата перехватило дыхание. — Четыреста тысяч долларов, за все. Обещанные доллары и рубли прямо сейчас, остальная сумма, должна ежемесячно поступать вот на этот счет в качестве благотворительного взноса. — Я протянул нумизмату бумажку, тот взял ее и внимательно изучил через лупу.
— Детский дом? — Он поднял на меня взгляд. — Вы уверены?
Я посмотрел на монету, на ладони у меня лежал кругляш с цифрами 1775. Уверен ли я? Ну да, зачем мне деньги?
— Уверен! — Я кивнул нумизмату и бросил монету на тряпицу. — Делаем, как я сказал.
— Хорошо! — Старик пожал плечами, забрал монеты и вышел из кухни, не было его долго, я даже успел испугаться, что он сбежал с сокровищами, но нет, он вернулся с мятым целлофановым пакетом в руках на пакете красовался логотип большой сети супермаркетов.
— Пожалуйста! — Он протянул мне пакет. — Ваши деньги. Банковские брикеты, можно не пересчитывать, тут все точно. Я своих клиентов не обманываю. — Мне почему-то вспомнился фильм «Брат2», там главному герою ровно с такими же честными глазами продавали машину под мостом на Брайтон Бич.
— Поступление остальных денег я проверю. — Предупредил я старика забирая деньги, мне показалось или в этот момент его руки немного тряслись. — Все. Сделку можно считать завершенной. До свидания Михаил Олегович.
— Прощайте юноша. — Радостно улыбнулся он мне. — Был очень рад сотрудничеству.
— Дима ты такой умный! — Заявила мне Марья, когда я вошел в кухню, и обвив мою шею тонкими ручками, страстно поцеловала.
— Да да! — Согласился я, когда внезапный поцелуй прервался и мое дыхание вернулось в норму. — Но не красивый. В честь чего пьянка?
На кухонном столе стояли четыре пустых бутылки шампанского, две из-под Бейлиса и початая бутылка водки. Васька сидела, уперев голову в ладошки и умильно смотрела на нас с Марьей, красными заплаканными глазами.
— И какая дура тебе сказала, что ты не красивый? — Марья снова попыталась меня поцеловать, но я отодвинул ее в сторону.
— Вась? Что случилось? — Вместо ответа она просто и не закусывая махнула стопку водки и из ее глаз потекли слезы.
— Ну вот! Опять! — Грустно вздохнула Марья. — Она приехала со встречи и все, истерика. Я ее в душ! В холодный душ! А потом я и говорю, «А давай по шампусику». А тебя все нет и нет. А ты нам нужен! Ты сейчас нам так нужен. Дим! А может переспим?
— Переспали уже и не раз. — Я подошел к Ваське, поднял ее с табурета и начал трясти. — Вась, что случилось? Я спрашиваю, что произошло? Это из-за Ваньки?
— Нет! — Наконец то я смог вытащить из нее хоть слово. — Черт с ним с Ванькой, я вообще его брошу. За мной там столько нормальных мужиков увивается, а он… Он мне изменяет. — Марья сочувственно поцокала языком.
— Если не из-за Ваньки, то что произошло? — Ваську я такой не видел ни разу, даже когда она истерила по поводу измен мужа, все было проще, там она злилась, ругалась, рыдала, а тут молчание.
— Меня кинули, Дим. Кинули! Я попала на очень большие деньги. Понимаешь? — Она пьяно смотрела мне в глаза.
— Подожди! — Удивился я. — Ты же с Институтом работаешь, как тебя могли кинуть? Все же по договору, к тому же, они своих, вроде как, не обижают.
— Ну… — Васька смутилась.
— Говори, как есть. — Я снова тряхнул ее. — Если ты будешь молчать, я не смогу тебе помочь. — Как меня уже достали эти умалчивания и недомолвки, секретики мать их, Горох, не оставивший после себя контактов своих коллег, Соловей с не понятными тайнами, теперь вот Васька.
— Я торговала левым товаром! — Наконец решилась она. — Совсем чуточку. — Она показала пальцами сколько именно, и если ей верить, то это и правда была чуточка. — Десять процентов брала официально, а остальное паленка. — Ничего себе чуточку.
— Подожди! — Я остановил ее. — Как так? Ты же собиралась торговать Институтскими товарами, волшебными прибамбасами.
— Ну да. — Кивнула она и попыталась сесть, но я крепко держал ее.
— Где ты умудрилась взять паленые волшебные предметы? — Не отставал я от нее.
