— Да нет уж. — Ехидно перебила меня девушка. — Пусть собачится, так контент интереснее. Я это видео с его поимкой, продам тысячи за три долларов, если не больше. Ну же Кузьма Андреевич, если букву «М» исчерпали, переходите на «Л».
Старик замолчал и лишь гневно сопел.
— И кстати. — Снова вмешался я в разговор. — Мое почтение, полета я не ожидал. Все мог себе вообразить и невидимость и суперскорость, да черт с ним, даже частичную утрату телесности, а тут «Словно хищная ночная птица»…. Где взяли такой агрегат?
— В интернете. — С неохотой поделился бродяжный. — Бабайка заказал, оплату провели криптой, чтобы вы, морды мусорские, не спалили, доставку вообще в коробке с бананами оформили… Столько сил и в пустую…
— И вовсе не в пустую! — Возмутился я, и тоже достав из кармана телефон, набрал номер. — Ало?
— Дмитрий! — Поляну огласил заспанный голос Гороха, я поставил звонок на громкую связь. — Час ночи. Если это не очень срочное, то перезвоните утром.
— Срочное. Мой уважаемый Царь Горох. Срочное! — Злорадно сообщил я ему. — Что может быть более срочным, чем вопросы денег! Вы, уважаемый, должны мне кругленькую сумму.
— Что? — Не понял меня собеседник. — Это с чего бы? Ты меня развести решил, сопляк?
— Горох! — Вмешался в наш разговор бродяжный. — Это Кузьма! Официально подтверждаю. Победа за мусорами! Провел на воле двенадцать минут. Это рекорд, братец! Фиксируй!
Судя по звуку, на том конце трубки, на пол рухнуло грузное, лысое тело. Я, поняв, что абонент не готов продолжать со мной беседу повесил трубку и повернулся к Варваре.
— Ну что, красавица. Потащили добычу в Институт? — Она кивнула, не сводя с бродяжного торжествующего взгляда, ну а что, сам виноват, три месяца, выигрывая у нас, он не отказывал себе в издевательских комментариях по поводу нашей беспомощности и никчемности, особенно обидно было, когда он заявил, что от Царевича бегать было и то сложнее.
— Дим! Так может я сам? — С надеждой спросил у меня старикан. — Ну своими ногами?
— Ну уж нет. — Я ухватился за основание кокона и взвалил деда себе на спину, тащить его по земле Варваре было бы очень больно, это все же ее волосы. — Как только мы тебя распутаем, так ты сразу деру дашь, а про то, что ты Гороху наплел, скажешь, что это была хитрость.
— Я тебе слово даю. — Снова попытался было Кузьма.
— Ага! Ты нас мусорами дважды назвал, а слово, данное блатным мусорам не считается. Так? — Снова рассмеялся я и дед засопел еще яростнее.
Тем временем мы неспешно пересекли стоянку, вошли в здание Института, и я подошел к дежурному охраннику, дремавшему на вахте.
— Эй! Просыпайся! — Толкнул я его и тот встрепенулся, едва не выронив лошадиный череп.
— А? Что? — Напрягся соловьевич.
— У нас товар у вас купец. — Сообщил я ему и заговорщицки подмигнул.
— А?
— Принимай говорю Кузьму! Пойман и как положено сдан обратно в Институт.
— Что? — Он переводил взгляд с меня на Варьку и обратно, потом обратил внимание на волосяной кокон за моей спиной. — Черт! Я десять штук проиграл! — Он стукнул себя ладонью по лицу. — Слушайте. — В его голову пришла внезапная мысль. — А может мы его того? Отпустим?
— Варь. — Я повернулся к девушке. — Ты фиксируешь?
— Все до последнего слова. — Девушка чуть ли не в лицо ткнула телефон охраннику и тот, обреченно вздохнув, посторонился. Я поставил свою ношу за проходной, которая уже официально являлась территорией Института, кокон тут же распался, выпуская на волю хмурого деда Кузьму.
— До встречи через месяц, Кузьма Андреевич. — Махнул я ему рукой и в это же мгновение у меня в кармане завибрировал телефон, я проверил сообщение, поздравление с победой от букмекерского Агентства Гороха. Все! Дело было сделано. Призовые деньги поступят на счет утром, а мой личный выигрыш чуть позже.
— Лихо мы его. — Мы с Варькой стояли на крыльце Института и дышали холодным ночным воздухом.
— Он не ожидал. Расслабился. — Усмехнулся я.
— Ничего подобного. — Ее острый кулачок ткнулся мне в плечо. — Я тебя раскусила. Ты специально эти три месяца не старался его поймать, коэффициенты накручивал, чтобы призовые побольше взять. Ведь так?
— Да с чего ты это взяла? — Я приобнял ее, так стоять было теплее. — Я свою ставку сделал еще на летнем балу, и мои коэффициенты не менялись, моей выгоды тут не было.
— Твоей нет. — Она тоже потеснее прижалась ко мне, заглядывая снизу вверх прямо в глаза. — А вот знакомых твоих есть, ты думаешь я не заметила, как ты настойчиво две недели нам намекал, что надо в этом месяце ставить на полицию? Даже Виталька это понял и поставил, хотя никогда в азартных играх не участвовал.
— Сколько выиграла? — Полюбопытствовал я, стараясь не смотреть ей в глаза, что было довольно просто, взгляд сам по себе опускался в вырез кофты.
