— Дмитрий! День добрый! — Радостно поприветствовал нас пекарь, он просто лучился счастьем и казалось даже хотел меня обнять при встрече, но секунду подумав вместо меня обнял Варьку, что на мой взгляд и правда выглядело логичнее и приятнее. — Я так рад. Я был просто счастлив обнаружив с утра, что тесто на месте, что я снова могу нормально работать. Но как? Расскажите, как это произошло, я пытался посмотреть по камерам, но они были как обычно выведены из строя.
— Ну… — Я кивком позвал его пройти в цех, где в поте лица трудились несколько пекарей. — Пусть лучше виновник сам покается. Эй! Охламон! Вылезай!
Сначала ничего не происходило, а потом из-за печи, подпрыгивая с гулким звуком, словно баскетбольный мяч, на свет божий показался колобок. Допрыгав до нас, он остановился возле ног пекаря и посмотрел на него снизу вверх своими голубыми глазами. Пекарь попытался в ужасе отпрыгнуть, но я удержал его.
— Чт чт что это? — Заикаясь произнес он.
— Колобок. — Охотно пояснил я. — Ну что? — Я обратился к круглому. — Мы ждем извинений!
— Простите меня… — Начал колобок. — Я не со зла, я по глупости, меня старшие подговорили.
— Какие к черту старшие. — Варька отвесила ему подзатыльник, или как там у него это проходит, если из тела у него только башка? — Ты что несешь! Ты значит дурью маешься от безделья, а теперь на кого-то вину пытаешься спихнуть.
— Простите дурака! — Колобок спрятался от нас за ногу пекаря, и аккуратно теперь выглядывал оттуда, с ужасом взирая на Варвару.
— Прощаю. Прощаю. — Буквально закричал толстяк, прикрывая колобка от Варвары. — Претензий не имею.
— Так не пойдет, — Воспротивился я. — Институт всегда платит свои долги. — Эту фразу я кажется услышал в каком то сериале, звучала она предельно пафосно, а еще, мне кажется, если бы Кощея услышал, как я разбазариваю его деньги, то мне бы не дожить до конца моего испытательного срока.
— Да какие там долги, — Отмахнулся пекарь. — Неделя простоя, да даже не простоя, про нас же никто не знает, так что там больше убытков, чем прибыли. Вы лучше мне скажите… — Он поднял на меня смущенный взгляд. — А можно как-то заключить договор, чтобы вот он. — Его толстый палец указал на колобка. — Стал лицом моей пекарни? Это же гениально. Настоящий колобок! Живой!
— Трудовым договором это оформляется. — Прервала мое замешательство Варвара, я лишь благодарно на нее посмотрел, как быть в такой ситуации, я понятия не имел. — Как с обычным человеком, Институт в таких вопросах роли не играет.
— Вот и отлично! — Пекарь присел на корточки, и заглянув колобку в глаза, спросил. — Ну что? Вы готовы стать нашим лицом? От Вас присутствие на мероприятиях, фотосессии, сьемки в рекламе, за гонорар не беспокойтесь, я не обижу. Эта пекарня, она ведь только начало, я планирую в ближайшие полгода, открыть десятки таких же по стране, и Вы в качестве лица нашей фирмы…
Дослушивать я не стал, мое дело тут было закончено, только ненадолго задержался в магазинчике при пекарне, чтобы купить здоровенный красивущий каравай, украшенный цветами из печеного теста, это конечно не три торта, но на первое время хватит.
— Я вот чего не понимаю. — Обратился я к Варваре, когда мы дошли до наших машин. — Полгода назад, Василиса меня убить готова была, только, чтобы информация об Институте не просочилась наружу, а теперь оказывается, что, для того чтобы, некто из Институтских вроде колобка стал маскотом сети пекарен, достаточно трудового договора? Тебе не кажется это бредом.
— Нет. — Отрицательно помотала головой девушка. — Дим! Это же психология. Вот представь, ты выехал из города и начал распространять слухи, тебе не поверит девяносто процентов людей, но десять поверят, тупо потому, что им хочется верить во всякое, типа пришельцев, масонов, динозавров в сибирской тайге или города со сказочными персонажами, и тогда, сюда потянутся толпы любопытствующих, авантюристов, крипто зоологов и прочих сумасшедших. А когда людям показывают живого колобка, они в это не верят. Они начнут смеяться и кричать, что это аниматроника, компьютерная графика и вообще голимый фейк. Знаешь Русю, ну русалку, что в парке живет? Она полгода продает свои фото эротического характера в интернете, и никто, понимаешь никто не заподозрил, что она настоящая русалка, более того, она опрос сделала, какие образы ей еще на себя примерить? Так семьдесят процентов проголосовали за то, чтобы она продолжала сниматься в образе русалки! Понимаешь? Люди просто не верят в наше существование, когда мы на виду. Естественно, во внешнем мире достаточно тех, кто знает о нас правду, но это в основном люди практичные и солидные, им не интересно делиться этими знаниями со всем миром, они только для них, вроде как принадлежность к чему-то элитарному, особенному.
