Жуткий нечеловеческий вой огласил территорию закрытого складского комплекса, заставляя все вокруг проснуться и задрожать от ужаса. Многочисленная охрана и сотрудники транспортной компании «Клеймор», все кто был сейчас на территории высыпали из помещений и бытовок наружу и смотрели, как от контрольно-пропускного пункта в их сторону направляется человек.
Вместо лицо у него был один огромный черно фиолетовый синяк, нос на бок, под глазами рассечения. Он шел к вывалившей на площадку перед складом толпе и щерился им беззубым ртом.
— О боже мой! — Выдохнул один из грузчиков, вернее сказал он совершенно иное, но мир бы стал намного хуже, если бы я повторил за ним сказанное.
— О боже мой! — Согласились с ним окружающие.
— Да не просто, боже мой, а полный! — Спортивного вида охранник достал из-за спины помповое ружье и направил на визитера. — Ты, о боже мой, кто такой, о боже мой? — Ствол ходил в его руках ходуном, было очевидно, что ему не по себе.
Но несмотря на первое, жуткое впечатление, произведенное нежданным ночным визитером, парни сориентировались довольно быстро и принялись обступать его.
— Твою мать! — Один из них осветил лицо медленно, но уверенно шаркающего в их направлении посетителя. — Это ж мусор из Караваева! Но как он сюда попал?
Отвечать ему не стали, грохнул выстрел, и ночной гость повалился на землю. Впрочем, лежал он не долго, оскалив беззубый рот и окинув ненавидящим взглядом собравшихся, он встал, отряхнул пыль с разодранной картечью куртки и прохрипел.
— Где она? — Рядовые сотрудники и грузчики принялись пятиться, вмешиваться в дела хозяев и уж тем более связываться с этим жутким существом, а в том, что это был не человек, они уже были уверены, им не хотелось.
Охрана же наоборот, напряглась, сосредоточилась, чувствовалось, что этих людей готовили к подобному.
— Как ты тут оказался, тварь? — Тот охранник, что стрелял снова загнал патрон в патронник своего дробовика, и направил его в голову пришедшему. — Кто тебя навел?
— Если вы прямо сейчас отдадите мне ее, то останетесь живы. — Посетитель на секунду задумался. — Возможно!
Грохнул выстрел, вот только гость на этот раз не упал, потому что заклинивший патрон разорвало в стволе, и пламя вместе с осколками механизма ружья, метнулось в лицо стрелку. Тот заверещал и упал на колени прикрывая лицо руками, сквозь пальцы лилась кровь.
— Валите его, пацаны! — Выкрикнул один из охранников, но посетитель выхватил из-за спины нечто напоминавшее музыкальный инструмент и швырнул его на землю.
«И снова седая ночь», разнеслось над складами, «и только ей доверяю я!» Лишь долю секунды взрослые солидные мужики, только что готовые в клочья порвать незваного визитера стояли в недоумении, но как-то в одно мгновение, разом, принялись притоптывать и приплясывать в такт музыки. «Знаешь седая ночь ты все мои тайны!» накал танцевальной лихорадки лишь повышался, и парни может не очень-то стройно и умело, зато задорно, начали отплясывать, толкая друг друга и стремясь выдать коленца позаковыристее. Кто-то пытался изображать брейк, кто-то модный вог, но в основном это были просто дикие прыжки и корчи под музыку, под музыку, которую Дима Галицкий не слышал. Не слышали ее и две вещих птицы, которые задорно летали над толпой крича, что было сил, «Что? Съели! Вот вы гады, в Димку нашего стрелять! Ох мы вам проклятий! Тебе геморрой! Тебе неудачу! Тебе простатит! А ты, вот ты лысый, твой номер телефона всегда первым у теле маркетологов в списках будет!». Дима не мешал подружкам резвиться, да и скажи он им что-либо, они бы его все равно не услышали, уши у всех участников операции были в лучших традициях хитроумного Одиссея, заткнуты берушами, а сверху еще и залиты воском, хорошо, с десяток церковных свечей валялись у Галицкого в столе, еще с тех времен, как он раскрывал страховые мошенничества в начале своей карьеры.
Когда волк наконец то остановился, я свалился с него мешком на землю, и меня вывернуло наизнанку. С одной стороны, должно было быть стыдно, но птицы, которые всю поездку сидели у меня на плечах, и чудом не сорвавшиеся на безумной скорости, сейчас тоже скидывали на начинающую подмерзать землю груз съеденного за день.
— Ну? — Я посмотрел на бледно зеленую Юну. — Это то место? — Птица мне естественно не ответила, она ведь так же, как и я ничего не слышала, пробки для ушей, которые мы на скорую руку соорудили в участке, работали на все сто, ни единого звука из внешнего мира, сквозь них не пробивалось.
Юна мученически посмотрела на меня, затем на складской комплекс, после чего просто кивнула.
