— Слушай сюда, Маршал, — жестко оборвал его Белый. — Трогать Нику и Толяна не надо, усек?
В его голосе Маршал и Стас услышали угрозу и быстро переглянулись.
— Сестру и Толяна я пачкать не дам, — тем же тоном заявил Белый, — даже если сто процентов без запала, все равно. У них своя жизнь, и в эти дебри им лезть ни к чему. Я ясно сказал? — Он жестким взглядом обвел подельников.
— Яснее некуда, — кивнул Маршал. Вздохнув, развел руками. — Тогда вот что: я завтра уеду на пару дней. Будем брать старателей. Где работает Анатолий? — Он в упор взглянул на Белого.
— Я же сказал тебе! — поднимаясь, рявкнул тот. — Не…
— Я к тому, — негромко проговорил Маршал, — чтобы случайно не высчитать его артель. Это последнее, что я хочу знать об Анатолии. Ведь не могу я допустить, чтобы мы брали золото той артели, где он работает.
Подозрительно посмотрев на Маршала и ничего не увидев на его невозмутимом лице, Белый тяжело опустился на табурет.
— В Артельном, — буркнул он. — Вернее, под Артельным. Я точно не узнавал.
— Значит, в ту сторону я не еду, — улыбнулся Маршал. — Это неплохо — круг поисков сужен, меньше волокиты. Но и ты обещай… — Он пристально посмотрел на Белого. — Об инкассаторах парням ни полслова. И сам…
— Все путем, — недовольно согласился Белый. — Будем работать по твоему сценарию. — Он усмехнулся.
— Что у тебя со встречей? — Маршал повернулся к Стасу.
— Пока тихо, — пожал плечами тот. — Вообще-то его убирать надо. Но я жду — на кого-то он меня должен вывести. Узнаю, сколько там золота купить можно, и… — Его лицо расползлось в широкой улыбке.
— Рита о чем-нибудь тебя спрашивала? — спросил Белого Маршал.
— О приятеле пытала, — ухмыльнулся тот. — Я вроде навешал ей лапши. Но она не поверила, по роже видно было. А вот Дашка что-то говорила о своем бывшем, что тот вроде золотом занимается. Она его сдать хочет.
— Надеюсь, за Дашку ты не так, как за сестру, переживаешь? — поинтересовался Маршал. — Потому что ее, судя по всему, придется… — Его глаза скользнули по лицу Стаса.
— Нет, конечно, — вздохнул Алексей. — Просто жалко бабу. Мы с ней еще в школе дружили. Я раз уезжал, — с улыбкой вспомнил он, — ну и сказал, что ждать она меня не будет. Заспорили мы. Она говорит — да, а я — нет. Ведь, говорю, невозможно сто раз поцеловаться. А мы с ней до этого вообще ни полраза. В общем, сто раз целовались. Считали вместе. В его глазах оба увидели согретую добром память. Маршал вдруг почувствовал, что не сможет желать смерти незнакомой ему женщине из-за этих неожиданно потеплевших глаз Белого. Не зная, что говорить, он откашлялся.
— Может, как-нибудь можно ее не трогать? — смущенно спросил Белый. — Ведь она не при делах.
— Как и почему она снова приехала на Колыму? — что-то решив, спросил Маршал. — Только поподробнее.
«Он приговорил эту бабу, — понял Стаc. — Ну и правильно. Она знает Белого, и ее муженек вполне может выяснить, кто был у нее. Но он может и на Нику выйти», — внезапно понял Стac. Но говорить это не торопился. Белый вполне мог наломать дров. А этого Стасу не хотелось. Он был уверен: у них все получится, и, поделив золото, они разойдутся, чтобы больше никогда не встречаться. Он понимал читавщуюся в глазах Маршала досаду: Ника могла дать ценную информацию, и тогда, возможно, они все-таки взяли бы перевозящую золото машину. И только одно смущало бывшего киллера: Маршал жаждал взять много золота. А ведь даже по паре килограммов на человека устроило бы каждого.
Перед отъездом на Колыму Стаc справлялся у знакомого ювелира, какова теперь цена на благородный металл. Даже по минимуму выходило восемьдесят миллионов за килограмм. «Впрочем, это не так уж и много, Маршал не зря говорил, что хочет обеспечить безбедную старость себе и своим детям. Черт возьми, — шевельнул он плечами, — а это было бы здорово — получить ребенка. Я еще вполне гожусь на это. Баб — красивых и не стерв — тоже полно. — Человек, ранее отнимавший жизнь у других, вдруг почувствовал желание подержать в руках маленького человечка, который со временем пропищит слово, которое сделает его счастливым: папа. Станислав тряхнул головой. — Рано расслабляться. Прежде чем кому-то давать жизнь, еще неизвестно, у скольких придется отнять ее».
— Понятно, — выслушав ответ Белого, кивнул Маршал.
— А на кой тебе это надо? — поинтересовался Алексей.
— Чтобы знать, — неопределенно ответил Маршал.
Хмыкнув, Белый замолчал. «Маршал что-то надумал», — понял Бобров.
— Ну, все. — Артем посмотрел на часы. — Разошлись.
Не прощаясь, торопливо пошел по темной аллее городского парка.
Анатолий с размаху, шумно, коротко выдыхая, бил валдой по большому плоскому камню.
— Во лупит, — сказал стоявший у края бункерной ямы Глеб Борисович.
— Работает парень, — согласился куривший трубку Иван.
— Славка говорит, невеста у него — девка что надо, — вспомнил Глеб.
— Так Зинка, мать ее, — сказал Иван, — тоже баба видная была. Только не повезло ей. — Он вздохнул.
