— Ты этого не сделаешь, — засмеялся Артур. — Тогда узнают, кто твой братец, и все. — Он прощально помахал рукой. — Адью, золотоприемная касса. Но не буду тебя расстраивать. — Он шагнул к двери. — Поговорим чуть позже. Если желаешь видеть братца, чтобы сообщить ему о нашем разговоре, вот адрес. — Он с улыбкой протянул визитную карточку. — Приисковая, девятнадцать. И скажи, что его очень скоро навестят.
Едва он вышел, как побледневшая Ника обессиленно опустилась на стул.
— Неужели они что-то знают? — прошептала она. — Но ведь никому я не говорила. Почему они говорят, что Лешка… — Нахмурившись, посмотрела на дверь. — Кто-то его, видимо, узнал. Это плохо, очень плохо.
Вскочив, Ника бросилась к двери.
Дарья медленно шла по улице. Она хотела пойти К Алексею. Но, вспомнив, что он живет у женщины, тут же передумала. Она внезапно почувствовала злое раздражение. И сейчас пыталась понять его причину. Вспомнив те два дня, что Алексей жил у нее на Матырском, остановилась.
— Лешка, — прошептала она, — Господи, ну почему ты тогда в тюрьму попал? Зачем ты угнал ту машину? Ведь все могло быть по-другому. Лешка…
Снова вздохнув, Даша остановилась.
— Ловкач этот Куров, — услышала она голос одного из идущих впереди мужчин, — Лихо он бабу сюда отправил.
— Куров умеет дела делать, — усмехнулся второй. — С понтом под зонтом, а сам под дождем. Баллон бабуле всучил, а он и ахнул. Знал, что бабенка с горя ему в объятия кинется.
Оба громко рассмеялись. Даша замерла. «Так вот почему он так быстро приехал на похороны! — обожгла ее быстрая мысль. — Это он, гад».
— Эй! — Помахивая дубинкой, рослый милиционер подошел к сидевшему с бутылкой в руке грузному мужчине. — Что расселся? — Не услышав ответа, ткнул сидящего дубинкой в грудь.
Мужчина упал со скамейки.
— Ты что? — испуганно спросил милиционер.
— А ты что? — укоризненно проговорил, подходя, второй. — Кто же с ходу дубиналом лечит? Надо было…
— Да я его ткнул тихонько, — запротестовал первый.
— Эй! Мужик! — Второй ногой пошевелил лежащего. — Вставай. — Присев, потрогал его лоб, потом пульс. — По-моему труп, — быстро встал и брезгливо вытер пальцы.
— Кто? — спросил Куров. — Я, — ответила Дарья.
Щелкнув замком, он распахнул дверь.
— Заходи, — отступая, пригласил он. Увидев в руке у Даши ведро, удивленно взглянул ей в глаза. — Ты что? — И, несколько раз вдохнув, сказал: — Вроде как бензином пахнет. У тебя…
Даша с застывшей улыбкой приподняла ведро и выплеснула на него бензин. Дернувшись назад, Куров почувствовал, что бензин попал ему на живот и ноги.
— Ты что, — еще не испуганно, а с крайним изумлением спросил он, — чокнулась?
Увидев у нее в руках коробок спичек, закричал и бросился вперед, пытаясь его выхватить. Даша швырнула в него загоревшийся коробок. С глухим воем Константин захлопал руками по вспыхнувшей одежде. Руки почти сразу занялись огнем. С пронзительным криком он рухнул.
— Вот так же горел Леша, — с той же застывшей улыбкой прошептала Даша, достала из стоявшей у ног сумки трехлитровую банку, шагнула к упавшему Константину и бросила банку ему в голову.
Банка взорвалась, и огонь мгновенно сжег жидкие волосы Курова. По гостиничному номеру покатился пылающий человек. Достав вторую банку, Даша бросила и ее. Ярким огнем вспыхнула скатерть на столе. Номер наполнялся дымом и запахом жженого мяса. Даша, не отрывая взгляда от горевшего Курова, так же странно улыбалась. Она не услышала за спиной испуганного женского крика: «Пожар!» — и продолжала улыбаться, когда в номер вбежали трое мужчин с огнетушителями. Номер наполнился возбужденно переговаривающимися людьми, ей стали задавать вопросы. Даша видела обращавшихся к ней людей, но не слышала голосов. С той же застывшей улыбкой легко прошла по комнате и вышла на балкон.
— Держите! — раздался запоздалый женский крик.
Все словно окаменели, глядя, как женщина взбирается на перила балкона. И только когда, взмахнув руками, она прыгнула вниз, находившиеся в номере люди бросились к балкону и, толпясь и мешая друг другу в дверях, многоголосо и испуганно закричали.
— Я не дам Ваньку! — воскликнула Нонна. — Ясно?!
— Наверно, он тебя хорошо продирает, — усмехнулся Артур.
— Да уж не так, как некоторые, — со злым блеском в глазах едко ответила она.
Сидевший за столом Валентин фыркнул, но под свирепым взглядом Артура закашлялся и поспешно отвернулся.
— Значит, ты не хочешь, — покосившись на него, сказал Артур, — жить спокойно. Ведь Олич…
— Я сказала! — снова крикнула она. — Ваньку я вам не дам! Пусть вот его уголовники делают что-то! — кивнула она на Валентина. — А то он только берет деньги, но ничего не делает! Только строит из себя крутого! А на деле…
— Умри, — процедил Валентин, — а то…
— Ты меня не пугай! — сделав шаг к нему, закричала Нонна. — Я тебя не боюсь! Кто ты такой, чтобы затыкать мне рот?! Набрал здоровенных идиотов и думаешь, что тебе все можно! Что ты сделал, чтобы…
— Ша, шкура! — вскочил Валентин. С побагровевшим лицом он судорожно потер лысину. — Знай, на кого визжать. Я тебя, шкура…
