— Я вот чему удивляюсь, — заметил Зверобой, — по телевизору, в газетах и по радио все говорят, что живем плохо. Зарплаты не платят, пенсии не дают, заводы останавливаются. Но ты глянь: в этой же деревне как все одеты? А морды какие? На одном воздухе, какой бы свежий он ни был, такой хари не налопаешь. А бабы? Жопастые все, и груди, как у коров. А про города и вообще молчу. Малолетки в школу ходят, одетые, как дети миллионеров. Машин сейчас тьма. Ларьки коммерческие, как грибы, растут. А на рынках что делается? Кто же покупает всю эту хреновину?
— Так в чем дело? — подковырнул его Кощей. — Хапнем бабки, купи пару-тройку ларьков. Мы их охранять будем, — подмигнул он засмеявшемуся Власу. — А там, глядишь, и банк заимеешь. Когда все надоест, сам его на уши и поставишь.
— Скорее бы Маршал нарисовался, — отсмеявшись, проговорил Влас, — а то нас здесь, точняком, повяжут.
— Типун тебе на язык, — недовольно взглянул на него Кощей.
— Да я на все согласен, — усмехнулся Влас, — только бы не наручники.
Толик со вздохом закрыл атлас автомобильных дорог.
— Карта есть карта, — пробормотал он. — И по учебникам вроде все понятно. Но на месте по карте ехать не будешь. Поселок Артельный, — вспомнил он, — участок прииска имени Расковой. Как говорила Зинаида Степановна, из аэропорта ехать до прииска почти пятьсот километров. Потом от прииска еще километров двадцать. Надо выучить адрес знакомой Зинаиды Степановны. — Достал исписанный листок, прочитал: — Майя Яновна Олич.
Закрыв глаза, повторил.
«А вдруг она там не живет?» — внезапно подумал Анатолий. Его лицо стало растерянным.
— Хватит, — недовольно буркнул он. — Я все равно поеду. Незачем раньше времени страх на себя нагонять. Но все же надо обдумать запасной вариант на случай, если Олич там не живет. Может, сразу зайти к женщине в аэропорту? Но Зинаида Степановна предупредила, что соваться туда без особой надобности не надо. Ладно, — решил он, — приеду — все узнаю. Ну, а если Олич на участке не живет, сделаю вид, что приехал на работу устраиваться. Ведь на Колыме сейчас почти одни артели старательские трудятся. Хотя нет, — вспомнил он недавно прочитанное в газете, — артелей стало больше, но прииски тоже работают. Объединяются и продолжают добычу золота. Наверное, я так и сделаю, — внезапно решил Анатолий. — Заберу эти граммы и устроюсь на работу. Проработаю до середины июля и вернусь. Нике все объясню, она поймет. А с деньгами мне повезло, — улыбнулся он. — Просто, как говорится, с неба упали. — Вспомнил своих гостей и вздохнул. — Лучше бы они уехали. И чем быстрее, тем лучше. А то черт знает что может выйти.
— Доброе утро. — Маршал приветливо улыбнулся. — Я рад, что вы приняли правильное решение.
— Здравствуйте, — увидев за его спиной Белого, кивнул Бобров. — Проходите и садитесь. — Подождав, пока гости сядут, спросил: — Кофе? Или коньяк? Есть чудесный…
— Яков Павлович, — укоризненно прервал его Маршал. — Мы, разумеется, попробуем ваш чудесный, я в этом уверен, коньяк, но после того, как при-Дем к соглашению. Насколько я понял, названная мной цена вас устраивает.
— Ни в коем случае, — улыбнулся Бобров. — По той простой причине, что вы запросили слишком много. Но, надеюсь, мы сумеем договориться.
— Не думаю, — покачал головой Маршал, — потому что…
— Вы получите золота на двести миллионов по цене, установленной на тот день на торгах.
— А разве такие торги существуют? — усомнился Маршал.
Бобров улыбнулся.
— Молодой человек, поверьте: я давно вышел из того возраста, когда рассказывают басни. Кроме того, дело гораздо серьезнее, и нам, надеюсь, вы это понимаете, необходимо обоюдное доверие.
— То есть мы доверим вам наши шкуры, — по-своему понял его Маршал, — а вы нам — захват золота. По-моему, обмен равноценный.
Он взглянул на Белого.
Не отвечая, тот пристально смотрел на Боброва. Тому стало не по себе от мрачного взгляда.
— Будьте добры, — не выдержав, попросил Бобров, — не смотрите на меня так, будто я виноват в гибели вашего брата.
— Если бы ты его пришил, — буркнул Белый, — я бы тебе пузырь коньяка поставил. Просто мне не в кайф твоя блевотина про доверие. О каком, на хрен, доверии можно вести базар? — со злостью спросил он. — У тебя восемь тузов в колоде. Золото мы хапнем, но уйти вряд ли сможем — ты нас и подставишь. Ведь металл не мы с Колымы поволокем. Отдадим его твоим гонцам. А нас потом ты и подставишь. Или твои псы нас положат среди сопок. Короче, вот что: ты с ним договаривайся, как хочешь. — Он посмотрел на Маршала. — А мне двадцать пять процентов от моей суммы перед делом отдай, понял?
— Здравая мысль, — согласился Маршал. — На вашу цену мы согласны, но с небольшим условием: двадцать пять процентов от суммы вы отдаете перед делом.
— Вы считаете меня идиотом? — серьезно спросил Яков Павлович.
— Ну почему же, — усмехнулся Маршал, — мы сделали вам предложение. Ну, а если серьезно… — Взгляд его стал твердым. — То не будем смотреть кота в мешке. Сколько золота вы рассчитываете захватить?
