— Ну что же, — немного помолчав, сказал Бобров. — Буду с вами откровенен. План захвата золотой партии с одного из районных управлений «Севе-ровостокзолота» разработан мной три года назад. Учитывая быстро меняющуюся обстановку в стране, а следовательно…
— Я бы хотел видеть план, — требовательно прервал его Маршал, — и изучить.
— Вот он. Мы его обсудили, — протягивая тонкую кожаную папку, сказала Елена, — и решили, что вам просто необходимо это увидеть. Сколько дней вам потребуется, чтобы изучить и высказать свое мнение?
— Чтобы оно, — взял папку Маршал, — это мнение, было полным, мне необходимо после ознакомления с творением вашего отца увидеть место действия. Хотя бы потому, что можно увидеть то, чего на бумаге не отметишь.
— Тогда сделаем так, — решил Бобров. — Вы завтра же отправляетесь в Магадан. Я думаю, недели вам хватит. Все это, разумеется, за наш счет. Правда, при условии, что вы будете работать. Если вам что-то не понравится, внесете изменения. По возвращении мы все подробно обсудим. Я уверен, мы найдем правильное решение. И сразу хочу предупредить: не забивайте себе голову такими пустяками, как вывоз золота. Ваше Дело взять его и доставить в одно место. Впрочем, сейчас главное найти самый подходящий вариант захвата.
«Что-то Яшка темнит, — лежа на кровати с сигаретой, подумал Стаc. — Неужели он до сих пор считает, что моими руками убил этого краснодарского в Орле? Не настолько же он туп. И что за дело, про которое он говорил? Правда, кроме одного раза, ни о чем подобном не заикался. — Затянувшись последний раз, щелчком отправил окурок в открытое окно. — А этот гребень лысый, — вспомнил он Черепа, — так и крутится под окнами. Пес комолый. Придет время, — мысленно пообещал он Черепу, — я твою лысину сделаю похржей на дуршлаг».
— Ну и что? — спросил Белый.
— Работаем, — кивнул Маршал. — Я бегло просмотрел это. — Он сунул в папку несколько листков. — Толково. Правда, прошло три года, так что придется все перепроверить. Но в целом реально,
— Значит, покатишь в Магадан? — Закуривая, Белый взглянул на папку. — Проверять…
— Все будет немного иначе, — перебил его Маршал. — Ты сегодня же отправляешься на Тамбовщину. Отдашь это, — достал он из кармана куртки два паспорта, — Власу и Кощею. И отправишь их поочередно, с разницей в два дня, в Магадан. Конечно, рискованно. Любого из них может прихватить милиция. Но выбирать не приходится, без них нам не управиться. Зверобой пусть немедленно едет сюда. Сам погости в деревне с недельку и тоже отправляйся в Магадан. Туда, где жил, не заезжай. Светиться ни к чему. Жди меня в Сусумане. — Он посмотрел на открытую страницу атласа автомобильных дорог. — И запомни: цель твоей поездки на Колыму — желание подзаработать. Старых знакомых избегай. Работа предстоит крупная, и не надо, чтобы кто-то знал о твоем появлении на Колыме.
— Тормози, — остановил его Белый. — Что ты замутил? Разжуй.
— Мы сработаем по плану Боброва, — вздохнул Маршал. — Такой шанс выпадает раз в жизни, и упустить его я не хочу. Все! — отрезал он. — Больше ни о чем не спрашивай. Мне нужен Зверобой.
— Ты поверил им? — спросила Елена.
— Да выбора-то нет, — ответил Бобров. — К тому же сам план ничего существенного не дает. Только предположительный план операции налета. Я уверен, они пойдут на это. Видела, как загорелись глаза у Белого? Да и Марков уже не сможет отыграть назад. Они оба авантюристы высокого полета и ради таких денег пойдут на все. Конечно, я допускаю, что в способах доставки золота на горно-обогатительный комбинат могли произойти существенные изменения. Но суть осталась прежней. Скорее всего, теперь доставляют металл реже, чем прежде. А это значит, что золота сейчас возят больше. Подождем возвращения Маркова и все узнаем. Когда придем к окончательному, единому мнению, будем разговаривать со Стасом.
— Думаешь, он согласится?
— Уверен, — засмеялся Яков Павлович. — Тем более что к своим тридцати процентам он получит деньги налетчиков. Лично меня Марков устраивает. Я не знаю, кем он был раньше, да и знать не хочу. Подобных людей надо принимать такими, какие они есть. Марков — голова. Белый — исполнитель, хотя Думает, и Марков это постоянно для его успокоения подтверждает, что к его мнению прислушиваются. Поэтому подождем неделю. А там… — Его глаза артно блеснули. — Сыграем в игру, которая войдет в хронику уголовных дел как ограбление века.
— Надеюсь, в этой хронике будут упоминаться и наши имена, — усмехнулась дочь.
— Именно поэтому я и отошел от дел c золотом три года назад, — вздохнул Яков Павлович, — что начал готовить операцию по захвату недельной выработки пяти приисков Сумайского района. Удастся это или нет, я допускаю и второй вариант, в первую очередь органы будут заниматься теми дельцами, кто находился в поле их зрения в последние годы. Моего имени среди них не будет. А значит, и выход на меня невозможен. Никаких данных у милиции о моей связи с Марковым или Белым также нет. То, что Алексей — родной брат моего зятя, ни о чем не говорит.
