— Я просто так..., — мое лицо сморщилось от усилия сдержать натиск угрожающих слез, — рада за тебя. — Я вдруг осознала, что все глаза прикованы ко мне, как к цирковому зрелищу. — Я ничего не могу поделать! Это гормоны! — воскликнула я, не подумав, просто желая скрыться от их пристального взгляда. В тот момент, когда я произнесла эти слова, я поняла, что натворила.
Челюсти моих сестер упали. Брови Луки и Нико поднялись на лоб. Моя мама задыхалась позади меня.
— Ну, черт. Похоже, кот вылез из мешка. — Я подняла руки в знак торжества. — Сюрприз! Я беременна.
Моя семья разразилась хохотом, Маттео притянул меня к своей груди и поцеловал в макушку. — Как ты преподнесла новость, умница, — тихо прошептал он мне в волосы.
— Я полностью виню тебя. Если бы не твоя сперма, мой мозг функционировал бы нормально, — поддразнила я его в ответ. Я игриво улыбнулась ему, прежде чем София крепко обняла меня.
В конце концов, мы все прошли в дом. На этот раз я сняла куртку, так как больше нечего было скрывать. Маттео коварно ухмыльнулся, глядя на мою грудь, а мои сестры вытаращились на меня. Я просто покачала головой и направилась в столовую.
Алессия рассказала нам о своей помолвке, которая состоялась в то утро. Мы с Маттео объявили дату родов и рассказали о том, что узнали и увидели на приеме у врача. Беседа была легкой и текла, как вино в наших бокалах. Ну, в их бокалах. Я пила воду.
Перед ужином мы с Маттео решили, что расскажем моей семье о том, что узнали о Сэле, не раскрывая моего прошлого участия. Это не было необходимо для объяснения, и не было бы ничего хорошего в том, чтобы мучить моих родителей тем, чему они невольно позволили случиться. Как только трапеза подошла к концу, мы приступили к объяснению того, как Сэл был виновен в смерти Марко. Комната мгновенно погрустнела.
— Есть ли какие-нибудь новости о нем после того, как я видела его в Вегасе? — спросила я, переводя взгляд с отца на мужа.
— У меня есть команда людей, которые занимаются расследованием, — сказал отец. — Они работают с нашими коллегами в этом районе, чтобы попытаться вычислить его. У нас нет прямых улик, но достаточно косвенных доказательств, чтобы считать, что он все еще в городе.
Маттео поднял свой бокал с вином и взболтал темную жидкость. — На прошлой неделе я нанял Сикарио, который действует на юге. Он обещал мне, что он будет у него через две недели. — Сикарио? Это была новость для меня. Сикарио были безжалостными убийцами, которых использовали картели. Они возникли во времена правления Пабло Эскобара и с тех пор перешли в другие организации. Они были неумолимы, их почти невозможно было отследить, и они были абсолютно жестоки. Они редко работали на североамериканские организации. Маттео должен был оказать огромную услугу, чтобы получить такую помощь.
Слова не шли у меня из головы. Все, что я могла сделать, это сжать его руку и надеяться, что он почувствует мою вечную благодарность.
После того как разговор пошел на спад, наш званый ужин быстро распался. Я сделала еще один поход в туалет — я даже не успела опомниться, как мой мочевой пузырь уменьшился до размера наперстка. Когда я вышла из ванной в холле, отец позвал меня в свой кабинет.
Он ждал меня возле двери и закрыл за нами дверь. Мой первоначальный инстинкт подсказывал мне, что у него есть информация о Сэле, которой он не поделился, но мое беспокойство было неуместным. Его глаза смягчились, когда он приблизился, его пальцы подергивались, словно жаждали прикоснуться ко мне.
— Я не помню, когда видел тебя такой счастливой, — прохрипел он, его голос был густым от эмоций. — Я надеялся, даже молился, что вы с Маттео сможете найти мир между собой, но это больше, чем я когда-либо смел мечтать. Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы сказал, что девушка, которая присоединилась к нам за ужином, не была нашей Марией. Я не хочу сказать, что это плохо, — поспешил объяснить он. — Просто мои молитвы были услышаны, и я снова увидел свет в твоих глазах. — Его взгляд был подозрительно стеклянным, разрушающим мои гормоны. Или, кто знает? Может быть, гормоны тут ни при чем, и я просто перевернула новый лист. Какова бы не была причина, я обняла отца, крепко прижавшись к нему. Он быстро заключил меня в свои объятия, одной рукой нежно обхватив мой затылок.
Мое горло сжалось, но в конце концов я обрела голос. — Спасибо тебе за все — за то, что принял меня в свой мир, даже когда женщин обычно не принимали в свои ряды. За то, что отправил меня к Тамиру и поощрял меня делать то, что я люблю. И за то, что подтолкнул меня дать Маттео шанс. — Иногда я боролась с гневом на своих родителей за то, что они не настаивали на правде, когда я вела себя как ребенок, но они делали все возможное. Они были бы раздавлены, если бы знали, что происходило на самом деле, и я не видела причин, чтобы причинять еще больше боли.
Он мягко отстранился с теплой улыбкой, руки все еще держали меня рядом. — Любовь родителей неизмерима, как ты скоро узнаешь.
— Здесь все в порядке? — Маттео вмешался из коридора.
