К кораблю выдвинулись с опозданием, все же я рассчитывал попасть к нему на рассвете. Сегодня предстояло провести эксперимент. Ключом для открытия шлюза должны были послужить кости конечности. Когда вещи, принесенные с корабля, были уложены рядом с его корпусом, мы направились к шлюзу, через который я выбрался вчера из корабля. Когда я поинтересовался у Михалыча, как он будет защищать лицо, так как остальное прекрасно защищал летный костюм, то он просто показал мне раковину. А что, вполне сойдет. Напялит ее на голову, видеть, конечно, ничего не будет, но зато обойдется без ожогов. Кивнув ему в знак подтверждения его задумки, я направился к выпуклости шлюза. Подойдя вытянул вперед кости конечности чужого космонавта. Прозвучал легкий треск, и люк шлюза начал открываться. Показал Михалычу, чтобы одевал свой колпак, и направился в открывшийся люк. Увидев, что напарник напялил на голову свое защитное приспособление взял его за руку и повел за собой. Попытался давать ему мысленные команды, когда надо было пригнуть голову, но, похоже, он меня не слышал. Тогда начал рукой нагибать его голову, когда было нужно. Вот мы миновали входной люк и встали на пятачок, для прохождения дезинфекции. Как и в прошлый раз нас опрыскали дезинфицирующим раствором, а потом смыли его кипятком. Вот, наконец, внутренний люк шлюза открылся, и я вывел Михалыча за собой. Помог снять ему раковину, и тут увидел, что его лицо покрыто драконьей чешуей. Не стал ничего говорить напарнику, но постоянно наблюдал за ним. Чешуя держалась на лице минут двадцать. Такое впечатление, что продержи Михалыч раковину на голове подольше, и он превратился бы в дракона, ну или покрылся бы чешуей полностью. Мы начали прочесывать внутреннюю часть сфероида по методу челнока. Перебирали горы мусора, попадающиеся интересные предметы складывали в кучки. На обратном пути все соберем. До обеда обследовали только одну шестую всей площади сфероида, но зато перебирали все тщательно. Именно Михалыч первым нашел небольшую упаковку, на которой было что-то написано. Язык нового мира. Приглядевшись, я обнаружил, что знаю этот язык. Вернее не знаю, а видел надписи на таком же языке, это было в храме, где проводились человеческие жертвоприношения. Нужно будет проконсультироваться с Молнией, все-таки там был скелет дракона. Историческую справку она мне может и даст, но надпись прочитать не сможет. Драконы не пишут и не читают, так как они мыслят и общаются несколько иначе, чем люди.
До вечера мы обследовали еще процентов двадцать пять доступной площади сфероида. Мелкий мусор не просеивали. Искали крупные фрагменты вещей, похожих на приборы или крупные фрагменты тел. Здесь, если искать качественно, то, как минимум год, нужно вести раскопки. Пора было заканчивать и идти на выход. Мы начали пробираться к выходу попутно собирая то, что сочли важным. Вот мы добрались до шлюза, и я попросил Михалыча не надевать раковину, так как для выхода из корабля дезинфекция не предусмотрена.
Как и в прошлый раз, ключом послужила раковина. Вот открылся внутренний люк, мы вошли внутрь, тот закрылся за нами, вот выровнялось давление, и распахнулся внешний люк. Выбрались из корабля и потопали в базовый лагерь. Там нас ждал ужин, вернее мясо к ужину. Молния лежала на песке и отдыхала от перелета. Все-таки места здесь дикие и пустынные, а мясные животные водятся невдалеке от гор. Я попросил Михалыча заняться ужином, а сам подсел поближе к Молнии и начал расспрашивать ее об одиноком каменном пальце. Сначала Молния меня не поняла, тогда я рассказал ей, как выглядит этот одинокий каменный зуб в пустыне. А когда сообразила о чем идет речь, то наотрез отказалась что-либо рассказывать про этот «позор всего драконьего племени». Я подкатывал к ней и с одной стороны, и с другой, но она наотрез отказывалась давать хоть какую-нибудь информацию.
Я пожалел ее чувства и сообщил ей, что не буду расспрашивать ее об этом месте, а сам расскажу, что видел. Молния уставилась на меня, как на привидение.
— Ты что, там побывал?
— Ну да, мы совершали перелет через пустыню. Приближался вечер, и надо было где-то заночевать. Камень видно издалека, так что я расположился под сваленными в кучу огромными каменными блоками. Михалыч был без сознания, и я решил обследовать это место, вдруг найду чего-нибудь съестное, а то Гайер снабдил нас какой-то питательной гадостью. Есть можно, а вот получать удовольствие от еды, нет. Еду не нашел, а когда посмотрел на блоки, то мысленно сложил из них пирамиду и представил, где была ее вершина. Нашел эту высоту на камне и полетел проверить свою догадку относительно входа в камень, на этой высоте. Так и получилось. Вход нашел и прошел по нему до конца. Обнаружил, что если идти прямо по проходу, то обязательно свалишься в каменный колодец. Спустился туда и нашел там множество фрагментов человеческих скелетов. Там же увидел надпись на стене колодца. К стати, очень похожа на надписи, которые мы обнаружили на упаковке, в корабле.
— Нет! Зашипела Молния, это не могут быть они.
