— Спокойно, спокойно! Не торопись с вопросами. Да, я нашел библиотеку. Да я побывал в ней и получил знания. Но они не имеют никакого отношения ни к этому, ни к моему миру. Их, скорее, можно назвать глобальными, а получение их может оказаться фатальным для нового пользователя этой библиотекой. А о том, кто создал эту библиотеку, умалчивают даже ее смотрители, если их так можно назвать.
— Хорошо! Я понял. Когда мне понадобится, то я свяжусь с тобой, и ты проводишь меня или кого-то, кто придет от моего имени, к этой библиотеке. Договорились?
— Договорились.
Мы разорвали мысленную связь, и тут я обратил внимание, что мы с единорогом оказались одни в центре большого круга диаметром около пяти, шести метров. Дальше сплошной стеной стояли придворные, включая королевскую семью.
Я тут же сориентировался и попросил у всех прощения за нашу несдержанность, так как мы решили помериться силами с единорогом. Заверил всех, что такое не повториться. Людей вроде бы отпустило, и в толпе послышались нервные смешки и чьи-то всхлипывания. В этот момент церемониймейстер объявил о прибытии королевской четы, и все взоры устремились к входным дверям. Король ввел королеву в обеденный зал, подвел ее к столу, дождался, когда она присядет и сам опустился на свое кресло рядом. По жесту церемониймейстера все стали рассаживаться по своим местам. Я, как и положено брату короля, опустился на стул неподалеку от королевской четы. Рядом со мной усадили и Татьяну. Принц, попросив разрешения у родителей, пересел на стул рядом с Татьяной, и стол загудел, как растревоженный улей. Такое недвусмысленное ухаживание на виду у всего двора говорило о многом. Думаю, что сплетники уже разнесли весть об интересе принца к новой даме, так внезапно появившейся во дворце. Церемониймейстер объявил о начале обеда и шум смолк, но завистники и завистницы то и дело бросали косые взгляды на принца и его пассию.
Первое блюдо требовалось, есть молча. Разговоры позволялись во время десерта, поэтому все набросились на еду, как будто давно не ели. Если бы велось хронометрирование скорости проведения таких завтраков, то этот, несомненно, был бы одним из самых быстрых, причем, королевская чета не уступала остальным. Видимо родителям принца было, что сказать друг другу. Когда была объявлена смена блюд. Стол оживился и начал эмоционально обсуждать оба инцидента, произошедшие накануне завтрака. Мужчины обсуждали нашу с единорогом встречу, а женщины мыли косточки принцу и Татьяне. Последняя, несомненно, была звездой сегодняшнего дня. Думаю, что сестра королевы заслужила еще одну порцию мороженного, да и мне просто приятно будет это сделать. Платье сидело идеально, не говоря уже о расцветке и фасоне. Нужно было признать, что Татьяне очень шло это платье.
Принц, на удивление, вел себя сдержано, помогал Татьяне с выбором ножей и вилок, которые мало чем отличались от наших. Больше того, наши мельхиоровые, можно было подарить королевской семье и их сочли бы за богатый подарок. Я сделал себе зарубку на память, а сам залез в свой пространственный карман и вытащил такой набор, так как я мог его представить, как необходимый атрибут для обеденной процедуры. Поднявшись со своего места, я обратился к присутствующим, и попросил минутку внимания. Когда стол несколько утих, то я попросил короля принять этот скромный подарок от моей подопечной, так как у нас с ней не представился случай сделать это раньше, но, похоже, что сейчас именно такой момент. Я вышел из-за стола и направился к креслу короля. Все, вытянув шеи, провожали меня взглядом. Татьяна не была исключением. С поклоном я вручил королю обыкновенный столовый набор, который был упакован в фигурную картонную коробку, покрытую чем-то вроде клеенки коричневого цвета, на боковой поверхности располагались латунные застежки. Коробка была большая, рассчитанная на двенадцать персон. Я достал ее такую, как помнил из своего детства, когда нас, детдомовцев, водили на какой-то праздник в райисполком. Там официанты выкладывали из таких коробок только вилки, а ножи, маленькие и большие ложечки оставались внутри, не тронутые. После праздника все вилки аккуратно собрали и разложили по коробочкам, так что больше мы их не видели. Но мне в память этот праздник врезался очень сильно.
