Что же, в сообразительности ему не откажешь. Та куча настолько заполнит комнату, что мы просто не сможем из нее выбраться. Я утвердительно кивнул королю и направился на свое место. Мне кажется, что король просто не хотел меня отпускать, так как еще не обвыкся в новом для себя месте. А раз так, то я достал свою фляжку и стал наливать королевский бренди по рюмочкам, Михалыч, разглядев мой маневр, тоже вытащил свою фляжку и принялся наливать сидящим рядом с ним, а Татьяна с Анной поспешили наполнить женщинам фужеры вином. Я закончил разливать и поднял глаза. Все смотрели на меня. Это что, они меня еще и тамадой выбрали, причем единогласно. Делать нечего, я поднял свою рюмку и предложил выпить за наше знакомство, так как сегодня встретились самые близкие люди наших дорогих Тиренза и Татьяны. Едва я поднял рюмку, чтобы чокнуться с ближайшими ко мне женщинами и мужчинами, как от дверей пронеслось «без меня не начинать!». Головы автоматически повернулись к двери и зафиксировали, как появившейся единорог стал превращаться в человека. Миг, и перед нами нарисовался муж Артизы. Я, устало, указал рукой на единорога и представил его как мужа нашей несравненной, старшей жрицы храма тайринов, Артизы. Тот быстро переместился на указанное ему место и уже подставлял свою рюмочку под фляжку Михалыча. А еще педагог называется. Ну, да, они спаянный, а вернее, споенный коллектив. В принципе, особой необходимости в представлении единорога не было, так как со всей семьей Татьяны он познакомился на планете, где держали богов в заточении, а уж всю семью своей жены он знал как облупленных. Кстати, о богах.
— Бог, давай сюда, только сначала мероприятие, а дела потом. Позвольте вам представить бога нашего мира.
В дверях появился улыбающийся бог. Его узнали и указали на свободное место за столом. Застолье начинало набирать обороты. Богу, как оказалось, ничто человеческое было не чуждо. Он с удовольствием ел и с еще большим удовольствием пил. Бренди нашего короля шло на ура у любителей крепких напитков. Я даже вспомнил королеву, как она выпила рюмку этого бренди, даже не поморщившись, когда мы огорошили ее перспективой замужества ее дочери с единорогом. Король, кстати, все время называл его вином, может, это связано с некачественным переводом в моей голове. Ведь я брал основу языка из головы Артизы. Как бы там ни было, а за столом все уже перезнакомились. Хрустальные бокалы мелодично звенели, рюмочки, тоже отзывались более тихим, но не менее мелодичным звоном. Оказалось, что мужа Тангирны зовут Веслатием. Мне он не нравился, даже не потому, что о нем весьма нелестно отзывалась Эмкарна, и не потому, что я его ревновал к Тангирне. Было в нем что-то неприятное, отталкивающее. Я знал в своей жизни несколько человек, которые не могли смотреть в глаза собеседнику, не потому, что были в чем-то виноваты, а просто были очень стеснительны, что и вошло в привычку отводить взгляд. Здесь же взгляд все время шарил по сторонам что то выискивая. Оставалось такое чувство, что он ищет рядом с собой острый нож, чтобы воткнуть его тебе в живот. Почему-то именно такая ассоциация возникала у меня, когда я сталкивался с ним взглядом. Немного грубо, но по сути, очень близко к истине. Короче, не нравился мне этот человек, и все тут.
