Теперь дальнейший подъем был отложен, так как следовало разобраться с трупом. Во-первых, обшарить карманы. Мне же нужно понять, кто это был, и что он делал здесь. Во-вторых, я же гол, как сокол. Если есть хоть какие-нибудь полезные вещи, то мне стоит их позаимствовать у погибшего. Вещей было не много, но зато они все оказались полезными. Носовой платок с какой-то монограммой, кинжал в ножнах, курительная или нюхательная смесь, какая-то карта, но такого качества, что мне на ней было ничего не понятно. Все это находилось в карманах и на поясе убитого. Кроме того на нем был надет хороший колет и замшевые штаны с кожаными вставками на коленях. Штаны поддерживал кожаный ремень с пристегнутыми ножнами. Сабля, видимо, осталась наверху. На ногах, сапоги из хорошо выделанной кожи, которые были очень качественно сшиты. Сапогам и кинжалу я обрадовался больше всего.
— Что же, извини, безызвестный друг, но верхнюю одежду я с тебя сниму. Судя по твоему состоянию, ты уже, скорее всего, там, на небесах, и она тебе не понадобиться, а я тебя за это похороню по-христиански, так как я не местный и ваших обрядов не знаю.
Я помог погибшему раздеться. Снимая штаны, обнаружил небольшой карманчик, в котором лежали две металлические палочки с насечками. Первое, что пришло на ум, это кресало и кремень. Я с силой провел одной палочкой по другой. Небольшой сноп искр, вырвавшийся, из-под этого инструмента показал, что я был прав. Одежду, конечно, придется почистить, все-таки ее очень сильно залила кровь покойного. Но мне же не по балам в ней шляться. Для меня она подойдет как нельзя лучше, а особенно сапоги. Я до сих пор вспоминал тот раскаленный песок, по которому бежал за куском ветки, а самое главное, что напрасно.
Продолжая раздевать погибшего, я обнаружил небольшой кулон. Он зацепился за пуговицу, а когда голова отделилась от тела, то так и остался висеть на этой пуговице. Не раздумывая, я нацепил его себе на шею и продолжил свой скорбный труд. Вскоре вся верхняя одежда была снята, и мертвое тело осталось в нижнем белье. Я отложил одежду в сторону и, найдя расколотый камень, принялся рыть могилу. Глубокой ее сделать не получилось, так как слой земли здесь не превышал метра, но я копал, пока мой камень не заскрежетал по основанию скалы. Тогда я перенес тело в выкопанную яму и забросал его землей, сделав сверху небольшой холмик. Это все, что я мог сделать для погибшего.
Постояв над безымянной могилой, отправился к вещам покойного. Одев на себя все, что снял с убитого и, рассовав его личные вещи обратно по карманам, полез снова вверх. Теперь лезть было удобно, да и сам подъем напоминал очень крутую тропу в горах. Не прошло и часа, а я уже выбирался на последний участок подъема. Он был пологий, так что еще небольшое усилие и я наверху. Передо мной простирался негустой лес с корявыми деревьями, такие растут у нас на дальнем востоке, там где их все время треплет ветрами, но видел такие изогнутые стволы и там, где близко к поверхности располагались урановые руды. Правее виднелась уходящая еще выше, гора. Листья на деревьях выглядели почти как наши, может только формой отличались, но не думаю, что сильно. Лист напоминал эвкалиптовый, только по краям он был весь в зазубринах, а из них торчали иголки. Листья висели высоко, так что потрогать, мягкие или жесткие иглы, я не мог. Но, самое удивительное, что такие листья не валялись на земле. Решил для себя, что позже залезу на дерево и потрогаю эти колючки.
