— Потрясно! — воскликнул Перси.
Нико изучил его лицо — эти зеленые, как море, глаза… эту улыбку, неряшливые черные волосы. Сейчас Перси казался ему обычным пареньком. Не идолом, не сказочным героем, не парнем, в которого можно было бы влюбиться…
— В общем, — начал Нико, — так как нам придется провести этот год вместе, пришло время расставить все точки над «i».
Улыбка Перси погасла.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты мне очень нравился. Долго. Я просто хотел, чтобы ты знал.
Перси заторможено уставился на Нико, затем перевел взгляд на Аннабет, будто проверяя, все ли у него в порядке с ушами. После снова посмотрел на сына Аида.
— Ты…
— Да, — ответил Нико. — Ты хороший парень. Но я уже переболел. Счастья вам.
— Так, ты имеешь в виду…
— Верно.
Серые глаза Аннабет заискрились. Она одарила Нико едва заметной улыбкой.
— Подожди, — никак не мог успокоиться Перси. — Так, ты говоришь...
— Верно, — повторил Нико. — Теперь все в порядке. Мы в порядке. В смысле… ты милый и все такое, но ты не в моем вкусе.
— Я не в твоем вкусе…. Подожди. Так…
— Ну, еще увидимся, — произнёс Нико. — Пока, Аннабет.
Дочь Афины подняла руку и дала ему пять.
После этого Нико пошел назад по заросшей растительностью поляне, туда, где его ожидал Уилл Солас.
Хотелось бы Пайпер приказать себе уснуть.
На Гее дар убеждения сработал отменно, а вот сама она едва ли сомкнула глаза за последние две ночи.
Жизнь наладилась. Пайпер наконец-то увиделась со своими друзьями из домика Афродиты, Лейси и Митчелом. Даже Дрю Танака, отличавшаяся своей дерзостью, в этот раз отнеслась к ней поспокойнее: видимо, девушка была рада переложить на Пайпер все бразды правления и удалиться немного посплетничать или хорошенько провести время в домашнем салоне красоты.
В эти дни Пайпер помогала Рейне и Аннабет разрешать греко-римские конфликты. К своему же удивлению она обнаружила, что девочки ценили ее посреднические навыки, которые требовались то при возвращении римлянам шлемов, мистическим образом попавших в магазинчик Лагеря Полукровок, то при предотвращении стычек между детьми Марса и Ареса, которые все никак не могли решить, каким же способом лучше прикончить гидру.
В день отбытия римлян Пайпер сидела на пирсе у озера с каноэ, пытаясь умиротворить наяд. Некоторым озерным духам настолько пришлись по душе римляне, что они пожелали отправиться в Лагерь Юпитера вместе с ними. Красавицы требовали предоставить им гигантский портативный аквариум, в котором они и собирались совершить свое большое путешествие. Пайпер только-только закончила переговоры, когда к ней присоединилась Рейна.
— Работенка не из легких?
Пайпер сдула прядь волос с лица.
— Наяды умеют выносить мозг. Кажется, мы договорились. Если под конец лета у них все еще будет желание отправиться в Лагерь Юпитера, мы обсудим детали. В любом случае, обычно у наяд плохая память — пять минут и все забыто.
Рейна коснулась пальцами воды.
— Иногда я им в этом завидую.
Пайпер изучила ее лицо. Рейна казалась единственным полубогом, который никак не изменился после войны с гигантами… по крайней мере, внешне: тот же напористый, излучающий силу взгляд, то же царственно красивое лицо. Ей не составляло труда изо дня в день надевать доспех поверх фиолетовой накидки, ведь для нее это было так же естественно, как для других — носить шорты и футболку.
В голове не укладывалось, как она могла терпеть такую давящую боль, держать на своих плечах огромную ответственность и при этом ни разу не проявить слабости. Были ли у Рейны друзья, которым она могла довериться?
— Ты столько всего сделала… — произнесла Пайпер, — …для всех нас. Без тебя все это было бы невозможно.
— Все мы приложили усилия.
— Да, но ты… мне кажется, ты заслуживаешь большего.
Рейна мягко рассмеялась.
— Спасибо, Пайпер. По правде говоря, я не люблю лишнее внимание. Ты ведь меня понимаешь, не так ли?
Конечно, понимала. Пайпер из личного опыта знала, как излишнее внимание могло повлиять на чью-то жизнь. Слава ее отца как магнит притягивала к себе надоедливых папарацци, фотографии и скандальные истории в прессе. Многие грезили однажды проснуться знаменитыми, но они понятия не имели — каково это на самом деле. Ее отец достаточно настрадался, поэтому она не хотела иметь со славой ничего общего.
Пайпер понимала тактику римлян — смешаться с толпой, стать одной командой, быть частью хорошо слаженного механизма. Но даже так Рейне удалось пробиться наверх. Ей было не свойственно долго оставаться в тени.
— Дар твоей матери… — сказала Пайпер. — Ты можешь делиться своей силой с другими?
Рейна поджала губы.
— Нико проболтался?
— Нет, я почувствовала это на поле боя, когда ты вела легион. Должно быть, ты очень устаешь. А можешь ли ты, ну знаешь, получить свою энергию обратно?
— Если подобное произойдет, я дам тебе знать.
Рейна хотела пошутить, но Пайпер все равно услышала грусть в ее голосе.
