Лео предположил, что это один из открытых стадионов тех самых старых добрых времен — он был достаточно большим для дискометания, копьехватания, ядротолкания нагишом или еще чего-нибудь из того, что когда-то делали эти чокнутые греки, лишь бы выиграть пучок листьев.
— Здесь обитают призраки, — пробормотала Хейзел. — Эти камни хранят в себе столько боли.
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план, — ответил Лео. — Желательно такой, который не включает в себя запечатление моей боли на этих камнях.
Глаза Хейзел предвещали бурю и не выражали никаких эмоций. Такими они были и в Доме Аида, словно она смотрела на другой уровень реальности.
— Это был вход для игроков. Ника сказала, что у нас есть пять минут на подготовку. Она ожидает, что мы пройдем под этой аркой и начнем игры. Более того, мы не сможем покинуть это поле до тех пор, пока трое из нас не будут мертвы.
Перси оперся на свой меч.
— Почему-то я уверен, что состязания на смерть не являются Олимпийским видом спорта.
— Ну, сегодня у нас особенный день, — предупредила Хейзел. — Я могла бы дать нам преимущество. Когда мы пройдем через арку, я возведу на поле несколько препятствий... укрытий, которые помогут нам выиграть немного времени.
Фрэнк нахмурился.
— Ты имеешь в виду, как на Марсовом Поле? Траншеи, туннели и всякое такое? Ты можешь сделать это с помощью Тумана?
— Думаю, да, — ответила Хейзел. — Скорее всего, Ника захочет увидеть полосу препятствий. Можно обратить ее ожидание против нее. Я могу воспользоваться любым тайным входом, даже этой аркой, чтобы попасть в Лабиринт. Также я могу поднять часть Лабиринта на поверхность.
— Воу, воу, погоди-ка, — Перси показал знак, обозначающий тайм-аут. — Лабиринт — это плохо. Мы это уже обсуждали.
— Хейзел, он прав, — согласился Лео. Он все еще не забыл их путешествие по иллюзорному лабиринту в Доме Аида. Смерть поджидала их на каждом углу. — В смысле, ты хороша в магии и все такое, но нам еще нужно позаботиться о четырех кричащих Никетках...
— Вам придется довериться мне, — отрезала Хейзел. — У нас в запасе всего пара минут. Когда мы пройдем через арку, я сумею манипулировать игровым полем в нашу пользу.
Перси выдохнул через нос.
— Уже дважды я был вынужден бороться на стадионах: один раз в Риме, а до этого еще в Лабиринте. Я ненавижу играть в игры ради развлечения публики.
— Мы все ненавидим, — сказала Хейзел. — Но нам нужно застать богиню врасплох... сражаться до тех пор, пока не обезвредим этих Никеток... Уф, что за отвратительное название! И лишь тогда мы сможем усмирить Нику, как и говорила Юнона.
— В этом есть смысл, — согласился Фрэнк. — Ты ведь ощутил, насколько Ника могущественна, когда она пыталась натравить нас друг на друга. Если она проделает то же самое с греками и римлянами, мы уже никак не сможем предотвратить войну. Нужно одержать над ней верх.
— И как мы это сделаем? — спросил Перси. — Ударим ее по голове и запихнем в мешок?
Механические колесики в голове Лео мгновенно заработали.
— Вообще-то, — сказал он. — Ты не так уж и далек от истины. Дядюшка Лео припас игрушек для всех хороших полубогов.
Двух минут было недостаточно.
Лео раздал ребятам по гаджету, предварительно объяснив, какую функцию выполняет каждая кнопка. Он надеялся, что ничего не перепутал, ибо в таком случае все могло пойти наперекосяк.
Пока он разжевывал Перси и Фрэнку как применять механизмы Архимеда, Хейзел сверлила взглядом каменную арку, бормоча себе под нос какую-то тарабарщину.
С большим травяным полем ничего особенного не происходило, однако Лео был уверен, что Хейзел еще припрятала парочку
Он как раз объяснял Фрэнку, как не лишиться головы, пользуясь сферой Архимеда, когда звук трубы эхом прокатился по стадиону. На поле появилась колесница Ники; ее помощницы, Никетки, выстроились перед ней в линию с поднятыми вверх копьями и лавровыми венками.
— Начинайте! — скомандовала богиня.
Перси и Лео рванули через арку. Внезапно поле замерцало и превратилось в лабиринт из кирпичных стен и окопов. Парни нырнули за ближайшую ограду и побежали влево. Минутой ранее, около арки, Фрэнк прокричал:
—Э-э, сдохни, греческая мразь! — его косо пущенная стрела пролетела над головой Лео.
— Больше зрелищ! — воскликнула Ника. — Убей их!
Лео взглянул на Перси.
— Готов?
Перси достал бронзовую гранату:
— Надеюсь, ты правильно их пометил, — и с криком
БАБАХ! Воздух наполнился запахом масляного попкорна.
—О, нет! — завопила Хейзел. — Попкорн — наша роковая слабость!
Фрэнк пустил еще одну косую стрелу, пролетевшую прямо над ребятами. Перси и Лео устремились влево, прячась за стенами лабиринта, которые, казалось, перестраивались и перемещались самостоятельно. Даже несмотря на открытое небо над головой, сыном Гефеста потихоньку начала овладевать клаустрофобия. Ему стало труднее дышать.
Где-то за его спиной раздался голос Ники:
— Больше усилий! Попкорн — это не смертельно!
