- Черт! – выругалась Анелита и принялась сметать крошки со стола. Чародей был крайне неаккуратным в быту. Анелита подозревала , что ему прочили грандиозное будущее и поэтому не приучили к простым вещам. Впрочем возможно и то, что Гуэрс просто по натуре был безалаберным , ведь насколько она еще помнила , волшебник Мирах был очень аккуратен и даже педантичен. Как же наверно нелегко ему разгружать по ночам фуры, Гуэрс явно не готов трудиться. Анелита улыбнулась , ничего не могла поделать, ощущая небольшое злорадство. Парень иногда ее очень сильно раздражал.
Так уж получилось, что теперь помимо миссии вернуть Анелиту в Резервацию , он был вынужден, какон сам считал, выполнять и роль ее наставника.
Анелита подошла к окну. Сегодня воскресение. Москва «чистит перышки» перед новой рабочей неделей. Она закрыла магазинчик пораньше. Пять часов вечера. В декабре за окном в это время уже непроглядная темень. Медленно падает снежок, покрывая нежным, мягким и пушистым одеялом парк "Кузьминки" Почему – то , вдруг , вспомнилась сказка « Госпожа Метелица». В детстве отец рассказывал эту сказку ей и ее брату.
По приезду в Москву они сняли «однушку» переделанную так, что просторная кухня составляла с залом единое целое,а расширенная за счет снесенной стены. Кладовая превратилась в небольшую спальню отгороженную тонкой , но прочной перегородкой с небольшим слуховым окошком для вентиляции прямо из зала. Такой способ перепланирования жилья Анелите был хорошо знаком. В Саранске многие не обращая на запреты БТИ , переделывали подобным образом свои «хрущевки». Спальня с окошком из другой комнаты называлась – "темнушкой» потому, что освещение в ней было слабое и в большей степени за счет настольной лампы. В этой комнатке и поселился Гуэрс. Для них эта квартирка была дороговата, но посмотрев в окно кухни на волшебный зеленый завораживающий взор парк, Анелита настояла на том, чтобы поселиться именно здесь.
Ах! Как бы ей хотелось « перекинуться» и пробежаться по этому парку в два прыжка преодолевая расстояние от одного метро до другого, отпустить на волю своего зверя. Ее Мантикора давно тосковала взаперти ее тела, потому что здесь в Москве Анелита не решалась на подобный риск и опасалась даже рассчитывать на свои магические способности. Но она тоже скучала по тем временам, когда могла свободно резвиться в прекрасных лесах Мордовии. Она работала журналистом в местной газете в отделе «Культура», писала статьи на скучные темы о том, в каком из районов и как торжественно прошел праздник села, где открылся новый ДК, и насколько задержалась в городе та или иная кочующая выставка. Но именно это позволяло ей часто выезжать за город. Вот тогда она уходила подальше в лес и отпускала Мантикору на волю. По началу она опасалась, что может нарваться на какого-нибудь грибника, но потом , когда она обнаружила , что умеет становиться невидимой для окружающих, все стало гораздо проще.
