— Tocno tako! Se vrnimo k obredu. Ena stvar je zdela se mi osupljiva. Zakaj se je obred koncal s sezigom? Saj ogenj je simbol odveze. Ali to pomeni, da po obredu je clovek odresen? Odgovor imajo le anticni pisci. (Совершенно верно! Вернемся к ритуалу. Меня поразило одно обстоятельство. Почему ритуал завершался сожжением? Огонь ведь является символом очищения. Неужели это означало, что после ритуала человек очищался от вины? Ответ я нашел только у античных авторов.)
С этими словами доктор достает из внутреннего кармана телефон и, пристроив на нос очки, что-то находит в нем:
— To je o slovanskih plemenih. Ne bom bral latinsko, bom takoj prevajal. «Niso pokopali cloveka, ki je bil usmrcen s sramotno usmrtitvijo zaradi strahopetnosti ali izdaje, ampak so ga zazgali. Kajti so verjeli, da se bodo mrtvi vrnili po zive kri. Unici ga lahko le ogenj». (Здесь говорится о славянских племенах. Я не буду читать по-латыни, а сразу перевод. «Человека, казненного позорную казнью за трусость или предательство, они не хоронили в земле, а сжигали. Ибо они верили, что мертвец вернётся за живой кровью. Уничтожить его можно только огнем».)
Доктор выразительно смотрит на свою аудиторию поверх очков. Слушатели, очевидно, обдумывают его слова. Доктор же спешит усилить эффект и снова обращается к телефону:
— Je drug pisec: «V vsakem domu visi na steni leseni kol. Je bil izdelan iz njihovega svetega drevesa in je namenjen unicenju tistih, ki se so bili zastrupljeni z mrtvo krvjo in so ponoci vstali iz svojih grobov». (Или другой автор: «В каждом доме на стене висит деревянный колышек. Он вырезан из священного для них дерева и предназначен для уничтожения тех, кто, будучи отравлен мёртвой кровью, по ночам встает из своих могил».)
Доктор ненадолго отрывается от чтения и, подняв глаза, поспешно вставляет комментарий:
— Ni povsem jasno, kaj je «mrtva kri». Poglejmo se malo naprej. (Не совсем ясно про «мёртвую кровь». Давайте посмотрим немного дальше.)
И снова читает:
— «Nekoc davno so ljudje pokopali strahopetne izdajalce v zemljo brez vedenja, da so predniki izganjali jih iz svojega kraljestva. Mrtvi so se vrnili v svet zivih in vzeli zivo kri v zameno za svojo mrtvo krijo». (Когда-то давно люди хоронили трусливых предателей в земле, не зная, что предки изгоняли таких из своего царства. Мёртвые возвращались в мир живых и забирали живую кровь взамен на свою мёртвую.)
Несколько секунд все обдумывают информацию. Наконец Лиза формулирует вывод:
— Torej, sta dve poti postati vampir: piti sok svetega drevesa ali piti vampirsko kri? (Значит, стать вампиром можно двумя путями: выпив сок священного дерева или выпив кровь вампира?)
Доктор, спрятав телефон, подхватывает мысль:
— Tocno tako! Le dve poti! In sele po pokopu v zemlji! Ugriz ne spreminja v vampirje. Pravzaprav zemlja to naredi, bolj natancno, prst spreminja mrtve v vampirje. Zemlja daje moc vampirju. Ko je vampir ranjen, zemlja ga ozdravi. Ampak ne samo vsaka zemlja a le, tako rekoc, lastna zemlja. Vse to sem se naucil iz predkrscanskih virov. Krscanstvo povezuje vampirje s hudicem in njihov izvor z zavrnitvijo Boga. Vendar… (Совершенно верно! Только двумя путями! И только после захоронения в земле! Укус не превращает в вампира. По сути, именно земля, почва, превращает мёртвых в вампиров. Земля дает силу вампиру. Когда вампир ранен, земля излечивает его. Но не просто любая земля, а только, так сказать, родная земля. Всё это я узнал только из дохристианских источников. Христианство связывает вампиров с дьяволом, а их происхождение — с отречением от Бога. Впрочем…)
Во время речи доктор снимает очки и, держа их в руке, подчеркивает свои слова энергичной жестикуляцией.
Когда доктор переходит к разговору о христианстве, отец Тинека отвлекается на свои мысли и шепчет самому себе: «Zdaj postalo je jasno». (Теперь стало понятнее.) А потом прерывает доктора вопросом:
— Izkazalo se je, da to je nas tukajsnji vampir? (Получается, что это наш местный вампир?)
Доктор без труда переходит к новому аспекту темы:
— Tocno tako! O tem pise v rokopisu desetega stoletja, ki sem ga prej omenil. Na kratko, zgodba je taka. Sin kneza Jezerskega Nevara je zbral vojsko proti gnusobi, ki je zasedla Daljni grad. (Совершенно верно! Об этом говорится в рукописи X века, о которой я упоминал раньше. Вкратце, история такова. Княжич Озерский собрал войско против мерзости, засевшей в Дальнем замке.)
***
Молодой воин в открытом славянском шлеме и лёгкой кольчуге верхом на коне. Видно, что его светло-русая борода лишь недавно пробилась. Лицо у него совсем юное, по-мальчишески нежное. Но дымчато-серые глаза смотрят по-мужски твёрдо. Рядом с ним ещё несколько всадников возрастом постарше. За ними ряды воинов с копьями. Все они смотрят вдаль на замок, высящийся на холме. Над замком красноречиво поднимается столб чёрного дыма и вьются вороны.
***
Ирена вставляет вопрос:
— Daljni grad? (Дальний замок?)
Доктор охотно поясняет:
