На лазутчиков начинают сыпаться стрелы. Некоторые из них достигают цели, но всё-таки первой группе удается сломить сопротивление тех, кто защищал ворота и открыть путь для ещё одного отряда.
Пока воины гарнизона концентрируют свои силы на воротах, вторая группа лазутчиков во главе с княжичем проникает в замок незамеченными. В полутёмных коридорах и на крутых лестницах они встречают лишь испуганных слуг. Один-два человека, попытавшиеся дать им отпор, повержены.
Вооруженные кольями люди врываются в спальные покои, где вместо кроватей красуются деревянные гробы. Яростно сбрасывая крышки и переворачивая гробы, напавшие беспощадно разят полусонных вампиров одного за другим. Те, получив удар в грудь, лишь успевают оскалиться с диким животным криком и схватиться за торчащий из раны кол. Однако кол спустя несколько мгновений растворяется в вампирской груди, и из зияющей дыры начинает изливаться тёмная густая кровь.
Молодой княжич, забежав в очередную комнату, обнаруживает, что гроб открыт, а в нем лишь земля — сам хозяин гроба ускользнул. Княжич сейчас же возвращается на лестницу, торопливо поднимается на самый верх и выходит на смотровую площадку башни.
Он успевает застать человека, глядящего вниз с края башенной стены. При появлении княжича человек оборачивается. Это тот самый дворянин, убивший священника. На его молодом лице появляется кривая усмешка. Княжич приближается, обнажив серебристый меч, но его соперник, спрыгнув с края стены, быстро отходит в противоположную сторону к деревянному сооружению, похожему на подъёмный кран. Там в полу за невысокой каменной кладкой темнеет круглый проём. Дворянин не колеблясь прыгает вниз. Княжич, рванувшись к проёму, склоняется над уходящим в глубь башни чёрным колодцем, но внутри уже никого нет.
***
Доктор завершает пересказ легенды:
— Knezji sin Zdravilec je pomagal se mnogim, toda njegova usoda je neznana, (Ещё многим людям помог княжич Целитель, но его дальнейшая судьба неизвестна.) — и, выдержав драматическую паузу, комментирует сказанное: — Ne bi popolnoma zaupal tej legendi. Po mojih informacijah, vampirji ne ustvarijo skupnosti. Vendar je v tem seveda nekaj resnice. (Я бы не стал полностью доверять этой легенде. По моим данным, вампиры не образуют сообществ. Однако доля правды здесь, конечно, есть.)
Лиза, пытаясь уяснить для себя всё услышанное, тихо говорит: «If he was true to his word, he must have turned himself into a vampire». (Если он сдержал свое слово, то, наверняка, и сам стал вампиром.)
Доктор, расслышав её слова, соглашается:
— Ja, mogoce je postal vampir, ampak tocno to je neznano. (Да, возможно, он стал вампиром, но точно это неизвестно.)
На секунду повисла тишина. Но тут отец Тинека возвращает всех к реальности своим внушительным басом:
— Torej, smo vsi v nevarnosti. Tomaz je resnicno v nevarnosti. (Получается, мы все в опасности. Томаж точно в опасности.)
Ирена спохватывается:
— In kam je izginil Tinek? (И куда это Тинек делся?)
Она встает и оглядывается: за столом темнеет пустая кухня. Заглядывает в другую комнату и возвращается, озадаченно искривив рот. Все остальные тоже встревожены отсутствием Тинека.
Но тут слышится, как хлопает дверь, а затем в комнате появляется сам Тинек в верхней одежде, а с ним светлоглазый парень лет двадцати пяти. Парень тоже в верхней одежде, но, видимо, по улице он шел без шапки — его тёмные волосы и роскошные усы намокли от снега.
Мать Тинека переводит дух:
— Ah! Torej, tam si bil! Hvala, Stefan, da si ga pripeljal! (Ах, вот где ты был! Спасибо, Штефан, что привёл его!)
Штефан, снимая куртку, отзывает голосом, в котором чувствуется явное недоумение:
— Ni za kaj! Bolje, da povejte, kaj se dogaja? Oce se ne oglasa. In Tinek iz nekega razloga govori o nekih vampirji. (Да, пожалуйста! Лучше объясните, что происходит? Отец не отвечает. А Тинек, почему-то, говорит о каких-то вампирах.)
Ирена, отец Тинека и сам Тинек начинают одновременно что-то говорить, и понять их путанные объяснения совершенно невозможно. Отчего недоумение Штефана только усиливается, и он только и может, что молчаливо переводить непонимающий взгляд с одного говорящего на другого да растерянно потирать усы. Вперед выступает доктор:
— Dovolite, da pojasnim. Doktor Tacij Peklic, (Позвольте мне объяснить. Доктор Таций Пеклич.) — с этими словами он протягивает Штефану руку, и тот отвечает рукопожатием.
Ночь
Серо-синее. Сумеречное. Вид от первого лица. Целует полугодовалого ребёнка и передает его молодой женщине. Она прижимает темноглазого младенца к груди. Женщина одета просто, но не по-крестьянски, голова её покрыта. На груди затейливый круглый крест. Лицо женщины напряженное и даже испуганное, в беспокойных синих глазах блестят слёзы.
В чёрном тоннеле мелькают огни и чьи-то фигуры. Люди бегут. При слабом красноватом свете факелов всё же заметно, что люди вооружены луками и мечами.
Бежит по каменной лестнице. Вокруг уже гораздо светлее. Слышны топот ног, лязг оружия и чьи-то громкие испуганные голоса.
