Драган, оставив на каменном парапете свой рюкзак и меч, снимает с плеч ремень, а потом и куртку. Куртка брошена на пол, а всё остальное возвращается к владельцу. Оставшись в одном лёгком свитере и джинсах, Драган забирается на край стены. Он окидывает взглядом зимнее озеро и опушенный снегом лес, а затем лёгко шагает в мерцающую ночь. Серебро и чернота размашистыми мазками наслаиваются друг на друга и закручиваются в тугой водоворот. Драган приземляется в глухую темноту. Его ноги увязают в рыхлой земле.
Небо висит совсем близко, обдавая всё непроницаемой ночью. Красноватый свет сочится откуда-то снизу, и в его слабых отблесках можно разобрать очертания каменных стен и уходящие в высоту столбы, лишенные кровли. Это смотровая площадка. В центре угадывается жерло колодца.
Драган мрачно озирается. За пределами башни не видно знакомого пейзажа. Под глухие завывания ветра там вспыхивают и тут же гаснут кроваво-красные зарницы, в свете которых множатся и причудливо искривляются чудовищных размеров тени, словно чёрное месиво бурлит в необъятном котле, а его лижут языки адского пламени.
Решительно подойдя к стене, Драган заглядывает за её край, и сейчас же множество корявых, изломанных конечностей, похожих на цепкие корни, жадно тянется в его сторону. И по морю этих болезненно неестественных членов, непрестанно копошащихся, словно жирные черви, перекатываются, набухая и лопаясь, одутловатые почки человеческих голов. Их мертвенные лица бессмысленно пучат слепые глаза, механически двигая синюшными губами.
Но вампира, кажется, совсем не трогает и даже не удивляет картина мучительно переплетенных и тонущих в жгучей агонии тел. Драган напряженно всматривается в красно-чёрную даль, где огненная линия горизонта время от времени перекрывается вспышкой ослепительного серебра. И поймав взглядом эту единственную ясную точку, он легко касается тянущейся к нему черноты. Волна, яростно взметнувшись до самого неба, отбегает назад и бурно катится вдаль до пылающего горизонта.
Через пару секунд серебристая звезда ещё раз тревожно вспыхивает и тонет в тёмной гуще. Драган продолжает спокойно стоять у края, выжидательно всматриваясь в бурлящий ужасом пейзаж. Плотный стон ветра обнимает его чёрными порывами, багровый отсвет далеких зарниц ложится на бесстрастное лицо.
Над стеной внезапно и бесшумно вырастает бесплотная серая фигура, нависает гигантским сгустком полупрозрачного тумана над каменной кладкой. Эта фигура была бы похожа на человеческую, если бы не шесть безобразно вытянутых рук и полное отсутствие головы. Впрочем, три верхних конечности держат за волосы по одной призрачной голове. Под тонким дымчатым покровом громадного тела клубится неясный свет и время от времени пробивается наружу, прорезая торс чудовища зигзагообразными вспышками. По плечам монстра змейкой вьется серебристое чешуйчатое существо.
Три пары призрачных глаз с трех сторон вперяют свой взгляд в неподвижно стоящего Драгана. Свободные руки ласково поглаживают серебристого змея, скользящего по великанским плечам, и, зачерпывая из окружающих волн, подкидывают ему в пасть человеческие головы.
А головы исполина, попеременно скалясь и огрызаясь, перебивая друг друга, заговаривают с Драганом:
— O, mladi Nevar! — Sin Trepeta! — Vnuk kneza Jezerskega! Dolgo — sedem stoletij — sedemsto petinštirideset let — je minilo! (А, молодой Невар! — Сын Трепета! — Внук князя Озерского! Давно — семь столетий — 745 года — не виделись!)
— Zdravo, Oče! (Здравствуй, Отец!)
Головы с довольным видом улыбаются в ответ на это приветствие:
— Si prišel prositi — prositi — prositi me nekaj? (Пришел просить — просить — просить меня о чем-то?) — головы поочередно заглядывают в холодные глаза вампира и лукаво ухмыляются.
– Še premišljujem. (Я ещё думаю.)
— In tako je prav. — Vzami si časa. — Dobro premisli. Ne bi smel dati najpomembnejšega — najdragocenejšega — najljubšega v zameno za malenkost. (И правильно. — Не спеши. — Подумай хорошенько. Не стоит отдавать свое самое дорогое — самое ценное — любимое в обмен на пустяки.)
— Premišljujem, (Я думаю.) — невозмутимо повторяет свой ответ Драган, а головы продолжают крутиться вокруг него с хитрым плотоядным выражением.
— Ampak obišči — vsekakor — ne pozabi. (Но ты заглядывай — обязательно — не забывай.)
Чудовище театральным движением раскидывает руки:
— In kakšno družbo boš imel! — Ni družba, a vizija! — Čudovita! — Do konca večnosti in dlje. (А какая компания у тебя будет! — Какая! Загляденье! — Чудо! — До конца вечности и дольше.)
Вампир отвечает на это молчанием и хладнокровным взглядом.
— In Lilit te čaka! (И Лилит ждет тебя!) — ловким движением свободные руки гиганта снимают с плеч серебристого змея, и тот изящной лентой переливается по бугристым ладоням прямо перед глазами Драгана. На секунду их взгляды пересекаются: льдистые прозрачные глаза вампира тонут в притягательной синеве по-человечески красивых глаз серебристого существа.
