В это время площадь пересекает какой-то оборванец. Он пьяно шатается из стороны в сторону, то бубня что-то себе под нос, то выкрикивая неразборчивую тарабарщину. Пьяный присаживается у паперти и достает долбленую из тыквы баклажку. Его багровое лицо покрыто шрамами и глубокими морщинами. Редкая плешивая борода торчит слипшимися клоками. Непокрытая голова перевязана засаленной тряпицей. Размахивая баклажкой, он начинает припевать:
Мужчина, направившись было к кладбищу, приостанавливается возле нищего. Тот благодушно приглашает:
— Выпьем, друг!
Странная горбатая фигура движется по ночному кладбищу. В самом дальнем конце погоста, у бедняцких могил, фигура распрямляется и сбрасывает горб на землю — это тело нищего. Из тьмы материализуется предводитель упырей. Его изможденное белёсо-синюшное тело мелко подрагивает, как бы в возбуждении:
— Он мёртв?
— Просто мертвецки пьян.
Упырь криво ухмыляется в ответ. Тут же со всех сторон, довольно клокоча и повизгивая, стекаются его сородичи. Но предводитель повелительно поднимают руку, и все останавливаются в нетерпеливом ожидании. Главарь подходит к нищему, поднимает его левую руку и, обнажив её до локтевой впадины, пригласительно смотрит на новичка.
Мужчина в бедняцкой одежде молча принимает приглашение. Присев у тела, он достает флягу, долбленую из тыквы, выплёскивает из нее остатки вина и, разбив, подставляет под локоть. Пристально наблюдающие за ним упыри взрываются гортанным клёкотом. Мужчина поясняет:
— Я не хочу его смерти.
Предводитель снова делает повелительный знак, и шум стихает.
Новичок подносит тыквенную чашу, наполненную кровью, к губам. Все вокруг замерли в непонятном тревожном напряжении. Сделав один глоток, мужчина падает замертво. Упыри, уже ничем не сдерживаемые, набрасываются на нищего. Слышно их довольное повизгивание и отвратительные чавкающие звуки.
Новичок приходит в себя. Он успевает увидеть, как упыри утаскивают куда-то во тьму бездыханное тело. Рядом присел на корточки предводитель кладбищенского племени. Его безобразное лицо с плоским носом и вывернутыми губами кажется почти по-человечески задумчивым. Заметив, что молодой вампир очнулся, он с готовностью комментирует происходящее:
— Не волнуйся, прятать мёртвых на кладбище мы умеем.
Мужчина с трудом приподнимается, потирает ладонями плечи:
— Как холодно! Что случилось?
— Мёртвая кровь.
— Но…
Упырь отвечает с усмешкой:
— Не доверяешь своему опыту? — Сразу переходя на серьёзный тон, — Это кровь была мёртвой. Запомни, живая кровь только та, которая льется из жил прямо тебе в глотку.
Старый вампир сочувственно смотрит на новичка, а затем, притронувшись к его подбородку, рассматривает его лицо в призрачном свете первых колких звёзд:
— Твои глаза, — глаза молодого вампира потеряли свой тёплый карий цвет, теперь они отливают холодной зеленью, — Что ты съел? Крысу, кошку, собаку?
Молодой в ответ лишь кивает.
— Я предупреждал.
— Не важно… Откуда вас здесь столько?
— Это мой народ! — с ироничной гордостью, — Недостаточно, смышленый, правда, чтобы как следует служить своему господину. Последнее, что они сумели самостоятельно добыть, была издыхающая коровёнка. А тебя обратил твой хозяин?
— Хозяин?
— Тот, который считает себя князем.
— Нет, я сам, — в голосе слышна горечь.
— И что же привело вас обоих в эти края? Вы ведь нездешние?
— Мы выслеживали князя Стрега.
С сарказмом:
— Вампир охотится на вампира! Куда катится этот мир!
Новообращенный, опуская взгляд:
— Я не знал… Я думал, мы занимаемся благородным делом.
«Патриарх» ободрительно хлопает его по плечу:
— Месть — благородное дело, мой мальчик! Никогда не упускай шанса отомстить. Особенно тому, кто лишил тебя надежд.
— Откуда ты знаешь?
С аффектацией и театральными жестами:
— О! Все знают историю проклятого князя и преданного им брата. Падение рода Невара! Последний акт драмы — что предпочтет благородный герой, единственная надежда рода, гибельную дерзость или тупое существование?
— Ты всё знал с самого начала?! — молодой собеседник обескуражен и посрамлен.
Упырь отвечает тоном заправского философа:
— Ну, всего никто не знает. Однако у меня есть определенное знание, которым я готов поделиться с тобой. В обмен на услугу, разумеется.
С раскаянием:
— Я вел себя, как идиот.
Клекочущий голос звучит по-отечески благожелательно:
— Как благородный идиот, прошу заметить. Итак, ты готов слушать?
Кивок.
— Твой хозяин ищет тебя. Днем он разведал твою могилу, этой ночью явится по твое мёртвое тело. Что будешь делать?
— Надо устроить засаду.
По-видимому довольный таким ответом упырь тем не менее берет провокационный тон:
— Может, лучше наберешь своей землицы в мешок и пересидишь где-нибудь в укромном месте.
— Нет, — без раздумий.
— Ценю твою решимость. Я предлагаю вот что. Я лягу в твою могилу, а ты спрячешься поодаль. Когда он попытается тебя, то есть меня, уничтожить, ты нападешь.
— Лучше я буду лежать в могиле.
— В своей могиле ты сразу уснешь, а я нет.
