— Jaz! Vprašaj kogarkoli! (Я! Да, у кого хочешь, спроси!) — обращается к Бэле, — Se je res to zgodilo! Z nami je bil duh! Ne zato, ker je nas bilo strah! Seveda nas je bilo strah, ampak potem ko pa smo videli duha… (Всё так и было! И призрак был! Не потому, что мы испугались! То есть мы испугались, конечно, но потом, когда призрака увидели…)
Спор прерывается возвращением отца и бабушки. Госпожа Ковач, очевидно, чем-то недовольна и ворчит себе под нос: «Nikoli ne želijo mamo poslušati…». (Никогда мать не слушают!..)
Мартин, подойдя к столу, молча ставит на него внушительного вида пластиковую коробку и, улыбнувшись сыну, кивает жене:
— Išpektor je prišel pome. Moram mu pomagati. Torej, pojdite do šole sami, ne čakajte name, (За мной инспектор приехал. Надо ему помочь. Так что вы в школу сами отправляйтесь, меня не ждите.) — переводит взгляд на Тинека, — Zdaj si gospodar hiše. Pazi na mamo in babico! (Ты теперь за главного. Береги мать и бабушку!)
Мальчик в ответ молча и решительно сжимает губы.
Мартин поворачивается к выходу. Ирена, спохватившись, вскакивает с места:
— Kdaj ti prideš v šolo? (А когда ты в школу приедешь?)
Муж лишь пожимает плечами. За него сварливым голосом отвечает госпожа Ковач:
— Odločil se je ostati z mladimi v gradu. (Он решил с молодежью в замке остаться.)
Ирена тревожно нахмуривается, но Мартин отвечает ей твёрдым открытым взглядом, его мягкое моложавое лицо в этот момент кажется неожиданно жёстким. И женщина, тяжело вздохнув, с нежной грустью хлопает мужа ладонью по груди:
— Samo bodi previden! (Только будь осторожен!)
Всё так же молча он крепко обнимает и целует жену. Примирительно обнимает насупленную мать и под конец бодро похлопывает по плечу подбежавшего сына. Тинек, видимо, совершенно не расстроенный прощанием, возбужденно подпрыгивает на месте:
— Odsekaj mu glavo in prinesi domov! (Отруби ему голову и привези домой!)
За эти слова он немедленно получает оплеуху от возмущенной бабушки. Отец только посмеивается и снова хлопает мальца по плечу.
— Lep večer želim! (Вечер добрый!) — прощается он с сидящей за столом Бэлой и выходит.
Ирена, отвернувшись от двери, шумно выдыхает. Госпожа Ковач, снова начинает свое ворчание: «In najstarejši, in mlajši, oba sta lahkomiselna! No, vsaj Mateja in Andrej sta se dobro znašla, in ti!..» (Что старший, что младший — непутевые! Ну, хоть Андрей и Матея хорошо устроились, а эти!..) — и уходит к телевизору. Тинек направляется было за бабушкой, но мать быстро возвращает его:
— Zdaj, ko si končal, pojdi pripravi šolsko torbo za jutri. Jutri ni pouka prost dan. Potem pa si umij zobe in okoplji se! (Раз всё сделал, иди собери портфель назавтра. Школу никто не отменял. А потом — чистить зубы и умываться!)
Тинек, забрав тетрадь, отправляется в свою комнату. Ирена шумно садится рядом с Бэлой и начинает нервно крутить в руках принесенную мужем пластиковую коробку, машинально снимает крышку — внутри серебрятся патроны. Бэла восторженно ахает и тянется к коробке. Ирена, заметив это, сама передает девушке пару блестящих зарядов. Бэла с горящими глазами комментирует:
— И пуля и гильза серебряные!
Ирена:
— Lahko vzameš. Za spomin. (Можешь взять. На память.)
Бэла радостно прячет патроны в карман.
Ирена окидывает её каким-то загадочным взглядом и резко встает:
— Greva! Imam idejo! (Пошли! Есть идея!)
Бэла с искренним любопытством следует за Иреной в глубину дома.
Через минуту Бэла поспешно бежит в свою спальню и возвращается оттуда со своей дамской сумочкой, откуда извлекает мрачно поблёскивающий люгер. Навстречу ей выходит Ирена с двустволкой в руках:
— Si moram dati duška! (Надо выпустить пар!) — бросая взгляд на люгер, — Imaš naboje? (Патроны есть?)
Бэла просто похлопывает по своей сумке, которую уже успела повесить на плечо.
— Mati, bova šli za zelenjavni vrt. (Мама, мы будем за огородами.)
Госпожа Ковач только поджимает губы в ответ.
Ирена и Бэла проходят по заднему двору. Из окон дома льется желтоватый свет, выхватывающий из темноты танец белых хлопьев. Ирена несет внушительных размеров фонарь. На боку у нее брезентовая сумка военного образца, за спиной — двустволка.
Бэла не отстает от подруги, хотя и тревожно всматривается в сыплющее снегом небо:
— Снег!
Ирена решительно:
— Sneg ni težava. To je še bolje — bomo pozročile manj zvoka. In veter je zelo slaboten. (Снег не помешает. Так даже лучше — меньше шума будет. А ветер совсем слабый.)
Когда женщины проходят мимо собачьей конуры, Рекс было высовывает нос, но тут же прячется обратно. Ирена насмешливо:
— Kaj, Rex, nočeš iti z nama? (Что, Рекс, не хочешь с нами?)
Рекс жалобно скулит, но не вылезает из конуры.
Позади остались дом, двор, забор. Впереди расстилается однообразно белое полотно, исчезающее в ночной тьме. Ирена ведет Бэлу одной ей ведомой дорогой и наконец останавливается возле неожиданно вынырнувшего из мрака сарайчика.
