— Нашла кого спросить, – прыснул Ричард. — Я не знаю. В общем, как-то так вышло, что я привязался к ней, хоть и не думал, что такое вообще возможно. Реджине всё ещё было похуй, но ей всё ещё нужен был я. Весело, скажи?
Гилл кивнула не без иронии.
— Каждый раз, когда я приходил, чтоб забрать Хеди, она вилась возле меня, будто надеялась, что между нами ещё может что-то произойти. Я мог забрать её на месяц, два, даже три, а она звонила только для того, чтоб поговорить со мной. Дочерью вообще не интересовалась, ей было абсолютно поебать, – в чёрных глазах мерцают злостные блики. — Потом я уехал из Сиднея. Оставлять Хеди на человека столь… – стало заметно: Баркер еле сдерживался, чтоб не оскорбить бывшую пассию, — …безответственного и безразличного – моя фатальная ошибка. Не знаю, на что я рассчитывал.
Он потянулся к сигаретам, смятым в кармане джинсов, но осёкся, Скарлетт увидела. Видимо, мог позволить себе это где угодно, только не здесь.
— В последние месяцы я всё чаще задумывался над тем, чтоб забрать её на совсем. Перевезти в Мельбурн, поселиться здесь. Я долго решался, – Рик склонил голову набок, – думал, что девочке мать, даже такая, как Реджина, нужна больше… Но когда осознал, что это – глупый предрассудок, стало слишком поздно, – улыбка рвёт углы его рта; кажется, ещё немного – и кожа лица затрещит от натянутости губ. — Она пробыла в этой комнате всего несколько дней. В последний раз я пообещал ей, что улажу пару проблем и заберу её насовсем, обязательно закончу фильм… Тот самый, с её участием… — Баркер поднимает голову, смотря на Скарлетт снизу вверх:
— Не вышло.
Молчание забивает ушные каналы плотнее серы. Ни звука за толстыми окнами, ни звука внутри. Ожидание наваливается тяжёлым грузом на её шею – Скарлетт ненавидит ждать.
— И что случилось? – она вгрызается в его старую рану с необычайным рвением, бесцеремонно и цинично, с одной-единственной целью – удовлетворением своего живого интереса.
— Не хочу рассказывать, – Рик резко мрачнеет. — Могу сказать только, что был способен это предотвратить. И я этого не сделал.
Гилл прикрывает веки. Спокойнее.
— В тот день я совершил худшую ошибку из всех возможных, – он вдыхает глубоко и резко. — Я собирался лететь в Сидней в ноябре, двадцатого числа. И всё бы хорошо, но тогда я встретил… девушку.
— Мию Солтерс, – внезапно оживилась Скарлетт.
Рик поморщился:
— Откуда ты…
— У меня, как и у тебя, есть свои источники информации, – ехидно ухмыляется та. — Продолжай.
Короткая пауза.
— Да, я встретил Мию. Почему-то подумал, что она может подойти к… – Баркер вновь запнулся, пытаясь выцепить недостающие слова словно бы из воздуха.
— К твоей коллекции? – закончила за него Гилл с изогнутой бровью.
— Именно, – кивок. — Ты и сама, наверное, догадываешься, какой сильный душевный подъём я тогда испытал: вдохновение, удовольствие от… находки? Меня разрывало. И я совершенно забыл о том, что вечером у меня был назначен рейс. Вспомнил только за полтора часа до вылета, – с его губ срывается ещё один горький вздох. — Тогда я решил, что ничего страшного не произойдёт. В самом деле: Сидней никуда бы от меня не убежал, верно? По крайней мере, мне так казалось.
Он начинает снимать кольца и надевать, одно за другим, просто с ними играя. Крутить на фаланге, сжимать в подрагивающей ладони, всматриваться – всё что угодно, только бы не напороться на грызущий, полный укора взгляд Скарлетт.
— Тем временем я понял, что ошибся. В той девчонке ничего особенного не было, она попросту… Не знаю, бесила меня, что ли? – резко скривился Ричард. — Но я почему-то не мог позволить ей уйти. Никому не стоило знать о существовании этого дома и уж тем более о том, кто здесь живёт. Я надеялся, что, может, если увижу её мёртвой, всё изменится и она сможет вписаться в общую картину уже имеющихся экземпляров… Но нет, – горечь вонзает свои резцы в его голос. — В итоге, что я имел? Труп, лежащий на полу в моей спальне, с которым я понятия не имел, что делать, и проёбанный рейс. А потом всё стало только хуже.
— Куда ещё, – едва слышно буркнула себе под нос она.
— Мне позвонила Милдред, находившаяся в тысячах километров от Австралии, которой, почему-то, о смерти Хеди сообщили первее.
Его голова вновь опускается, ныряя в темноту неосвещённой комнаты. Тяжесть осознания наваливается в полной мере, сдавливая рёбра и заставляя их впиваться в лёгкие. Боль, которая, казалось, давно была зашита под слоями изуродованной кожи, воспалилась, раздувшись до размеров опухоли и сковав внутренности.
— В ту ночь Хеди погибла в возрасте пяти лет, – негромко добавил он, словно подытожив. — И вместо неё я выбрал какую-то очередную дешёвку, не дожившую даже до утра.
Даже самому непроницательному было бы понятно: Баркера изнутри разъедает виной, как щёлочью.
— Я могу хотя бы уточнить? – Скарлетт подступилась с аккуратностью.
— Несчастный случай, виной которому – уже вышеуказанное безразличие, – сухо отчеканил Рик.
Гилл хмыкнула, сделав осторожный шаг к нему. Что ей нужно сделать?
