— Спасибо, буду должен.
— Отработаешь, – бросила Элла перед тем, как влить в рот виски.
Скарлетт вытягивает из неё по слову, продолжая вести её вглубь участка, в тень дома, в наиболее безлюдное место…
— Куда…
— Стоять!
Гилл резко оборачивается. Ярость поднимается к горлу в одну короткую секунду.
— Что… – только и успевает произнести Акация: запыхавшийся Рик перебивает сразу же.
— Привет, Кей, – Баркер быстро помахал рукой. — Меня попросили тебя найти.
Они перебрасываются растерянными взглядами.
— Кто попросил?
— Честно? – поморщился Ричард. — Понятия не имею, девчонка какая-то в очках и костюме. Сказала, что это срочно.
Скарлетт переглядывается с ней в последний раз.
— Эм-м… Ладно. Тогда я, наверное, пойду…
— Да, – быстро выдал Рик. — Не сочти за грубость, но было бы неплохо.
Акация почему-то зависает, продолжая стоять на месте до тех пор, пока Баркер жестом не намекает ей, что пора бы уходить.
Скарлетт раскрывает рот только когда она уходит.
— Ладно, – улыбается, ощущая, что от злобы вот-вот задёргается правый глаз. — Хорошо, ты выиграл.
— Вернее сказать: переиграл, – на выдохе он произносит последнее слово, из кармана доставая чёрную с золотым пачку. — Ты действительно собиралась убить её, думая, что этого никто не заметит? – спрашивает Рик с сигаретой во рту. — Как самонадеянно.
Он не видит, но знает: от гнева Скарлетт задыхается, даже если себя не выдаёт.
— Ты вырвал её у меня прямо из рук, – слегка подрагивающим голосом изрекает она.
— Ну я и мразь, – неодобрительно качает головой Баркер, чиркая зажигалкой.
— Хорошо, – вновь сверкает улыбкой: натянутой, как струна, которой предначертано лопнуть. — Замечательно.
Рик глубоко затягивается.
— Успокоительного принести? – выгинает бровь, пуская дым по дыхательным путям. — Вся дрожишь, – яд стекает по губам и подбородку вниз.
— Я оценила твои подарки по достоинству, – начала она. — Но ты ещё преподнесёшь мне главный.
Баркер, насторожившись, отнимает тлеющую сигарету от губ:
— Это какой?
Скарлетт, вдыхая предвкушение, выталкивает его словами изо рта:
— Сегодня ты снимешь для меня фильм.
Комментарий к XXIV: НУЛЕВОЙ ЭТАЖ
нет, я не сдохла. да, снова борюсь с суицидальными мыслями. жизнь у меня такая, понимаете.
пишите своё мнение о главе ебать меня в коленную чашечку
в следующей части вас ожидает самое трэшовое дерьмо во всей этой кроваво-ледяной истории, поэтому заранее говорю о том чтоб вы подготовили тазики для блевотины (нет, говно никто жрать не будет, но приятного там всё равно окажется мало)
хочу сука бутер с сыром сделайте мне кто-нибудь СРОЧНО иначе я умру и никакой крови со льдом не будет
p.s. марго вертит ебало от скарлетт неспроста. самые заинтригованные могут чекнуть последнюю сцену девятнадцатой главы и приглядеться к строкам от лица рика. пророчу пиздец.
p.s.s. мне абсолютно до пизды на ошибки и очепятки; публичная бета открыта, тыкайте.
========== XXV: «ФУДЖИФИЛЬМ» ==========
Последняя сигарета из пачки, немнущийся синий «Данхилл» летит на бетонный пол. Почему-то тянется плохо. Этажом выше громыхает музыка и Скарлетт уверена: криков слышно не будет.
Два ещё живых тела привалены к стене. Одно из них приходит в сознание.
— Хорошо, всё-таки, жить на отшибе, – выдыхая дым, вскидывает голову она. — Что скажешь?
Пространство, серое целиком и полностью, почти пустовало в силу своей новизны. Всё, что было – несколько инструментов, сияющих под лампой и синий пластиковый чан с какой-то жидкостью, наполненный доверху. Ни столов, ни стульев, ни любой другой мебели – пустота волнами плескалась в стенах.
— Убивать только женщин, на мой взгляд, немного сексистски, тебе не кажется?
Сердце Рика выбивается из ритма – по крайней мере, ему так кажется. Дышать трудно.
— Нет, постой, – нервозность в который раз растягивает уголки рта в ухмылке. Боль сочится прямиком из трещин на губах. — Это же не… – Баркер бросает взгляд на синий пластик.
— Да, – смеётся Гилл, – это именно то, о чём ты подумал.
— Ты так не поступишь, – замер Рик. — Нет, Скарлетт, оно того не стоит.
Он пытается представить, насколько мучительным окажется получить хоть каплю на живое – а он более чем уверен, что пытать она будет живое – тело. Его передёргивает.
Гилл молча выпускает дым изо рта.
— Как ты их… Когда? – слова теряются, тают под языком.
Скарлетт безразлично пожимает плечами:
— Они пришли ко мне сами, – дым всё клубится, – ничего сложного. Замани в подвал по одному – и дело с концом.
— И это, по-твоему, искусство? – кривится он. — Это бред. Это, мать твою, полнейший бред без претензии на нечто большее, – Ричард плюётся словами, на части разрываемый самыми противоречивыми чувствами.
— «Я предпочитаю думать об этом как о перераспределении материи», – ухмыляется та, пока сигарета дотлевает в пальцах.
Рик фыркнул:
— «Тайная история», да, молодец, – он снова скривился, ощущая кипящую в грудной клетке злость, медленно поднимающуюся к горлу – как она смеет? — Это крайняя форма эгоизма, – едва не рычит Баркер, подходя к ней непозволительно близко. — Безрассудство. Зверство. Зачем? С какой целью?
