— Я граф по рождению, милорд. — Его взгляд устремился вверх, по направлению к галерее, опоясывающей зал по периметру. — Рыцарство есть честь, даруемая королем, а я не являюсь рыцарем Эмбара. Это единственная причина, по которой я остаюсь в Морском Дозоре. В противном случае вы нашли бы крепость пустой.
Все молча смотрели на лорда. Элвард медленно разжал кулак.
— Должно быть, вы устали после ваших приключений. — Графу удалось смягчить свой голос. — Льюит проводит вас.
На этом ужин закончился. Путешественники встали, откланялись и ушли со словами благодарности. Льюит отвел их в спальни.
Выходя из зала, Грейс бросила взгляд на галерею, куда несколько мгновений назад посмотрел Элвард. Обычно на галерее располагались менестрели, услаждавшие слух гостей музыкой, но сейчас там было пусто и темно.
Однако в самый последний момент Грейс заметила, как в темном углу шевельнулась тень.
Сердце отчаянно забилось у нее в груди. Ей показалось, что по галерее осторожно пробирается человек в черном. Она потянулась к Паутине, чтобы проверить, есть ли там кто-нибудь живой. Однако Льюит мягко коснулся ее локтя, и Грейс пришлось покинуть зал, а нити выскользнули из рук.
На следующее утро у всех поднялась температура.
Хуже всего пришлось Бельтану. На рассвете Фолкен постучал в дверь спальни Грейс и Вани и рассказал, в каком состоянии находится рыцарь. Грейс прямо в ночной рубашке отправилась к нему. Бельтан лежал в постели, лицо у него пылало, он был весь в поту.
— Я в порядке, — заявил он, когда Грейс осмотрела его, но тут же жестоким кашлем опроверг свои слова.
Грейс заставила Бельтана сесть, подняла тунику и внимательно прослушала спину. Потом уложила его в постель и потянулась к Паутине жизни, чтобы поточнее понять, что с рыцарем. Увиденное подтвердило поставленный диагноз.
Грейс открыла глаза.
— Инфекция попала в бронхи — поэтому у тебя жар, — а воспаление вызывает кашель.
Бельтан смотрел на нее, ничего не понимая. Впрочем, Грейс его реакция не удивила. Никто на Зее не имел понятия о бактериях, и у Грейс до сих пор не было возможности рассказать друзьям о принципах современной медицины.
— Твои легкие больны, — снова начала она, стараясь использовать понятные рыцарю слова. — Так часто бывает, когда человек проглатывает много воды. Но сейчас главное другое: если ты не отдохнешь, болезнь будет прогрессировать — в твоих легких скопится много жидкости, и ты не сможешь нормально дышать.
— Ты имеешь в виду влажные легкие. Почему ты сразу так не сказала, Грейс? Теперь мне понятно, почему я чувствую себя так, точно у меня на груди сидит лошадь.
— Ты должен отнестись к моим словам очень серьезно, — заявила Грейс. — Я попытаюсь приготовить кое-какие лекарства. А пока ты не должен напрягаться. Тебе нельзя выходить из спальни. Холод для тебя чрезвычайно опасен.
Фолкен посмотрел на Грейс.
— Как долго Бельтану придется лежать?
Грейс знала, о чем подумал бард: ему не терпелось продолжить путешествие на север. Однако она понимала, что торопиться нельзя. С пневмонией до Торингарта им не добраться.
— Пока ему не станет лучше, — ответила она. — Но не больше недели. Если он не будет вылезать из постели.
Фолкен мрачно кивнул. До дня Среднезимья осталось немногим больше месяца; у них достаточно времени, чтобы добраться до Торингарта, а потом и до Черной Башни. Еще не все потеряно.
При помощи Паутины жизни Грейс по очереди осмотрела остальных своих спутников. Оказалось, что Вани больна так же серьезно, как Бельтан, — вот только пациентом она оказалась никудышным.
— Неужели ты думаешь, что я буду сидеть в спальне? — сверкая золотыми глазами, возмущенно заявила Вани.
Грейс натянуто улыбнулась.
— Честно говоря, я рассчитывала, что так и будет.
— Ты не можешь мне приказывать. Я происхожу из королевского дома Моринду.
— Что ж, мы обе — наследницы отживших свой век монархий, — спокойно ответила Грейс. — А поскольку ты лишь принцесса несуществующего города, а я королева несуществующего королевства, то мое положение выше, не так ли, Фолкен?
Бард потер подбородок.
— Думаю, она права, Вани.
Судя по выражению лица т'гол, рассуждения Грейс ее не убедили, но приступ кашля помешал продолжить спор.
Затем Грейс обратила внимание на себя и Фолкена. Она тоже заболела, но не так сильно, как Бельтан и Вани. У нее было лишь минимальное воспаление в одном из легких, да и температура поднялась не слишком сильно. Если соблюдать режим, через пару дней все пройдет.
Грейс знала, что нет особого смысла проверять Фолкена — бард бессмертен, — но решила довести дело до конца. Через несколько мгновений она удивленно посмотрела на Фолкена.
— Ты заболел, Фолкен.
Бард нахмурился.
— Не может быть.
Тогда Грейс осмотрела его более тщательно, выслушала грудь и спину, легко прикоснулась к нему пальцами, закрыла глаза и внимательно изучила серебристо-голубую нить его жизни. Наконец она открыла глаза. Сомнений не оставалось.
— Конечно, ты болен не так серьезно, как Бельтан и Вани или даже я. Но в твои легкие попала инфекция.
Бельтан приподнялся и с любопытством посмотрел на барда.
