— Это вовсе не игрушки, Тим, — серьезно ответил Шейн. — Убита девушка. Что ты делал прошлой ночью?
Рурк сделал несколько шагов назад и сел на кровать.
— Я был пьян, ради бога, — пробормотал он.
— Где?
— В Плэй-Мор клубе. Разве я не видел тебя там? Что-то я плохо припоминаю, но, по-моему, ты тоже там был.
Шейн кивнул головой.
— Около десяти часов. Как долго ты там оставался? — Рурк пожал плечами и сказал:
— Я не знаю точно. Я выиграл немного денег и пошел в бар. А что было потом, я не помню. Провал памяти.
— Ты помнишь высокую блондинку за столом с рулеткой? Не очень приятной наружности. С завитыми волосами.
Рурк на мгновение закрыл глаза, потом сказал в отчаянии:
— Там могла быть целая дюжина блондинок, но я не обращал на них внимания.
— Она сидела за столом напротив нас, когда я разговаривал с тобой, напомнил ему Шейн. — Позже я видел, как ты разговаривал с ней. От нее исходил слишком сильный запах духов.
Рурк пожаловался:
— Не могу вспомнить. Может быть, если бы я выпил… — Его глаза с жадностью уставились на бутылку, которая была в руках Шейна.
Шейн поколебался, потом сказал:
— О'кей, — и направился на кухню. Он налил немного виски в кофейную кружку, наполнил ее до краев горячим кофе и отнес ее Рурку.
— Выпей напиток, пока он горячий, — сказал он. — Ты должен все вспомнить.
Рурк поднял на него глаза, изумленный настойчивостью, прозвучавшей в голосе друга. Он взял кружку и, не отрываясь, опорожнил ее.
Шейн забрал у него кружку, поставил на стол, закурил сигарету и сунул ее в руку Рурка. Он подвинул стул поближе к кровати, сел и сказал:
— А теперь поговорим о прошлой ночи. Та блондинка, с которой ты беседовал некоторое время и которая потом сбежала в ужасной спешке, — что ты знаешь о ней?
Репортер медленно кивнул головой.
— Кажется, начинаю вспоминать. Ну конечно. Это была прислуга из дома Хадсонов, я не узнал ее до тех пор, пока она не сказала сама.
— Она была у Хадсонов в тот день, когда ты откопал эти письма?
— Мне так кажется. Да. Я заметил ее внизу, в холле, когда мы только что вошли в дом. Но она не поднималась с нами наверх.
— Но прошедшей ночью она напомнила тебе, что видела тебя там?
— Именно так. — На мгновение Рурк прижал пальцы к глазам. — Она не отходила от меня, пока я выигрывал. Теперь я вспомнил запах ее духов. Она проиграла свои деньги, а тот парень, который пришел с ней, убежал, и она хотела, чтобы я дал ей немного денег.
— Так ты дал ей?
— Черта с два, нет. Я посоветовал ей заниматься такой чепухой в другом месте.
— И?
— Тогда-то она и напомнила мне, кто она. Как будто это имело какое-то значение — как будто это было важно. — Он нахмурился и беспокойно заерзал на месте. — Я не сразу ее понял. Я не помню, что именно она мне сказала, но что-то вроде того, что лучше мне поддерживать с ней хорошие отношения и отдать ей часть прибыли — иначе…
— Иначе что?
Рурк выставил вперед руки с тонкими пальцами, как бы защищаясь.
— Я не знаю. Клянусь тебе, не знаю. Я посоветовал ей убираться к черту, пока я не позвал вышибалу. Так что она все поняла.
Шейн задумался на минутку.
— Может быть, ты разговаривал с ней слишком круто и запугал ее чуть не до смерти?
Рурк усмехнулся.
— Я не знаю, что я сказал. Вероятно, мое предостережение не было слишком мягким.
— И ты остался за столом?
— Вот именно. То есть, я не очень хорошо помню, Майк. У меня все перемешалось в голове. А почему ты об этом спрашиваешь?
— Прошлой ночью девушка была убита после того, как покинула клуб.
— Блондинка… прислуга Хадсонов? — едва выдохнул Рурк. Шейн мрачно кивнул.
— В течение получаса после твоего разговора с ней. Кто-нибудь слышал ваш разговор?
— Откуда я могу знать? Вокруг было так много народу. Послушай, Майк, ты ведешь себя так, будто считаешь, что это я убил эту девицу.
— Но кто-то это сделал. И если до Пэйнтера дойдут слухи о твоих отношениях с ней, он может подумать, что это сделал ты. А теперь давай вернемся к письмам, которые ты нашел. Расскажи мне все с самого начала.
— Особенно нечего рассказывать, — ответил он. — Однажды пару недель назад я наткнулся на Ангуса Брауна в баре. Ты знаешь Ангуса?
Шейн кивнул.
— Мы выпили по паре стаканчиков, и Ангус спросил меня, чем я занимаюсь. Я ответил, что ничем особенным. Он спросил, не хочется ли мне познакомиться с одной пикантной историей. Я сказал, естественно хочу. Если она представляла собой нечто, что можно продать. Ты же знаешь, с тех пор, как я выписался из госпиталя, я стал внештатным репортером местной газеты. Так вот, он сказал, что она была совсем свеженькой и что я мог бы иметь на нее эксклюзивное право, когда все произойдет.
— Браун не сказал мне точно, в чем дело. Развод, касающийся двух известных фамилий. Ему нужен был свидетель, чтобы связать все воедино. Он хотел, чтобы я обещал ему, что ни о чем не буду писать без его разрешения. Мне это вполне подходило, я согласился. Мы сели в его машину и прихватили с собой еще одного парня по имени Хэмпстед. Кажется, он адвокат.
