— Насколько я успел заметить, один из ваших соседей на противоположном берегу залива — бывший шеф вашей жены. — Он произнес эти слова так, будто его осенила запоздалая мысль.
Хадсон уже успел углубиться в свои бумаги. Он приподнял голову и кивнул.
— Мистер Моррисон? Да. Они вновь открыли свой дом в этом сезоне.
— Здесь совсем близко, если плыть на лодке, — продолжал выпытывать Шейн.
— Да. Я полагаю, так оно и есть. — Хадсону не терпелось поскорее вернуться к работе, но он скрывал это желание за маской вежливости.
Шейн кивнул и вышел. Возвращая свой пропуск охране у ворот, он сказал:
— Мистер Хадсон просил меня перед уходом проверить вчерашний регистрационный лист. Он у вас здесь?
— Да, здесь, — Охранник перелистал страницы журнала, в который он внес и имя Шейна, и указал записи предыдущей ночи. Их было всего три. Двое из сотрудников отметились в десять часов. Запись против имени Хадсона показала, что он вошел на территорию фабрики в 7.40 и вышел в 22. 42.
Когда Шейн возвращался обратно в город, он принял меры предосторожности и остановил такси за пару кварталов от своего отеля. Было четыре часа пополудни. Времени прошло вполне достаточно для того, чтобы водитель такси успел рассказать Пэйнтеру свою историю о том, как Шейн ехал домой из Плэй-Мор клуба вместе с Натали Бриггс.
Он заглянул в аптеку и позвонил в отель. Ему ответил дежурный.
Шейн сказал:
— Это Майкл Шейн. Кто-нибудь спрашивал меня? Не болтаются ли поблизости полицейские?
— Полицейских нет, мистер Шейн. Но вас ожидает леди.
— Как она выглядит?
— Классная дамочка! — послышался восторженный голос.
— Это не та, которая разговаривала со мной вчера у вашего стола?
— Нет. Это — нечто особенное.
Шейн поблагодарил его и повесил трубку. Он вышел из аптеки и зашагал вниз по улице. По пути он заглянул в винный магазин, который специализировался на импортных напитках. Ему посчастливилось купить пару бутылок настоящего коньяка. Следующую остановку он сделал у фруктового киоска и добавил к своим покупкам дюжину лимонов. Он держал свертки в руках, когда появился в вестибюле отеля.
Его ждала Эстелла Моррисон. На ней было темно-коричневое облегающее платье, которое выгодно подчеркивало все прелести ее молодого, гибкого тела. Голубая шляпка и длинные висячие серьги украшали ее головку.
Она поднялась и двинулась ему навстречу.
Шейн остановился рядом с ней и сказал:
— Если вы подниметесь ко мне, я буду рад предложить вам тот напиток, которым вы угощали меня сегодня в полдень.
— Очень мило, — ответила она и, направляясь с ним к лифту, бросила быстрый взгляд на дежурного. — Я полагаю, вам не составит труда заполучить письменные показания у здешних сотрудников.
Они заходили в лифт, и Шейн ничего не ответил. Она стояла очень близко к нему, пока они поднимались наверх. Когда они остановились у двери его номера и открыли ее, он сказал резко:
— Мы можем оставить дверь открытой, если вы предпочитаете. И я могу пригласить в свидетели дежурного лифтера.
Она ответила:
— Теперь уже поздно, вы так не считаете? — и с силой захлопнула дверь.
Шейн пожал плечами и сразу же прошел на кухню с покупками в руках, положил их на стол и бросил ей небрежно:
— Я приготовлю напитки. Эстелла Моррисон не ответила.
Она приняла из его рук бокал, отпила глоток и одобрительно кивнула.
— Я могла бы пить это бесконечно.
Шейн пододвинул стул так, чтобы стол оказался между ними, и сел.
— Я всегда потчую напитками дам, которые приходят ко мне в гости.
— Очень приятная традиция, — сказала она, скрестив свои длинные ноги. Есть только одно, что действительно меня раздражает, — сказала она ему спокойно. — Почему вы натравили на меня этого идиота Ланса Гастингса, чтобы получить доказательства против меня? Разве вы не могли поразвлечься со мной сами и при этом получить тот же результат? — Ее голос был низким, в нем не было никакого раздражения. Она спокойно посмотрела на него, подняла бокал и выпила половину содержимого.
— А что заставляет вас думать, что я имею к этому какое-либо отношение?
— Я все знаю, — ответила она ему ровным голосом. — Признаюсь, сначала я ужасно рассердилась, но теперь это не имеет никакого значения.
— Почему?
— И на это вы тоже знаете ответ. Мне неизвестно, каким образом вы попали в это дело с письмами, но Виктор сказал мне, что у вас есть фотокопии его любовных писем к бывшей секретарше. Развод мы получим, сомнений нет, но он состоится только на моих условиях.
— Он послал вас сюда поговорить об этом?
— Я сообщила ему, что намереваюсь пойти к вам. Он хотел послать своего адвоката, но я подумала, что могла бы сделать это гораздо лучше.
— Сделать лучше что?
— Узнать, чего вы добиваетесь. — Она осушила свой бокал, поставила его на стол, вздохнула и сказала: — Забавно, как нечто холодное вроде этого напитка может согревать изнутри. — Она спустилась чуть ниже вдоль спинки стула и вытянула перед собой ноги.
