В салоне магомобиля было тихо. Светлана не удержалась и исподтишка рассматривала бывших хвостомоек. За месяц, что она их не видела, не сильно они и изменились. Демьян Синица был все так же лопоух, жизнерадостен и говорлив, впрочем, дальняя дорога и его сморила — он осел в своей шинели на переднем сиденье и задремал. Светлана улыбнулась — ничего не изменилось, кроме погон Демьяна: бывший коллежский регистратор стал коллежским секретарем. Владимир Захарович Петров, сидевший за рулем, оставался привычно молчалив и серьезен, зато румянец вернулся на его лицо после тяжелого ранения, полученного в бою с проклятым медведем. За это Петрова повысили до титуляшки. Саш… Громов неизменно хмурился, брови совсем сошлись на переносице, он еще и губы умудрялся поджимать, тайком поглядывая на Светлану. Фотинию припоминает или что-то еще беспокоит бывшего участкового пристава, совершившего невероятный скачок в карьере? Из коллежского советника сразу в статские. Еще одна ступенька, и станет потомственным дворянином, может даже титул получит. Или купит, если в его семье водятся деньги. Было непривычно видеть хвостомоек не в болотистых сюртуках полиции, а в черных чиновничьих мундирах с золотом петлиц и погон. Они теперь чиновники по поручениям. Агенты. Сыщики. Забавно, как жизнь повернула. Зато теперь форма точно всем к лицу. Особенно Громову. Под стать к глазам. Они у него изменились: из серых, арктически-холодных стали абсолютно черными. Их затянуло тьмой, как бывает у всех кромешников.
Светлана передернула плечами от сквозняка, скользнувшего по ногам. Громов посмотрел на неё, а потом спешно принялся расстегивать шинель и стаскивать её с себя.
Светлана успела даже возмутиться:
— Александр Еремеевич, не надо…
Он лишь уверенно возразил, укутывая её ноги своей шинелью, знакомо пахнущей бергамотом, оружейным маслом и ваксой:
— Надо! Ехать еще далеко, и сколько мы пробудем на болотах никому неизвестно. А я несахарный, не растаю и не замерзну. Не беспокойтесь.
Она пошевелилась под шинелью, присаживаясь удобнее:
— А почему не взяли с собой Карла Модестовича? Или он уже там нас ждет?
Карл Модестович был единственным судмедэкспертом Суходольска. Наверняка и новосозданный Суходольский сыск он тоже консультирует.
— Нет, — отозвался с переднего сиденья проснувшийся Демьян. — Он это… Зашивается.
Светлане так и представился пожилой мужчина в круглых очках спешно огромными стежками зашивающий на себе мешок. Она еле сдержала смешок.
Громов на миг поднял глаза вверх, обуздывая свой язык, а потом мягко сказал:
— Занят службой, Демьян! Занят службой, а не зашивается.
Демьян споро развернулся на своем сиденье:
— А я как сказал? В работе он… Последние жертвы землетрясения идетн… Идтенфи… — Парень спасовал перед мудреным именем: — опознания проводит последние. И вскрытия на предмет определения смертей.
— Не смертей, а причины смерти, Демьян.
С того как с гуся вода слетали прочь поучения Громова и его же недовольство.
— Я так и сказал. Устанавливает причины смерти. Во! Короче…
Громов его перебил, разворачиваясь к Светлане — она была рада поймать его твердый, пусть немного непривычный взгляд:
— Светлана Алексеевна, мы сами на месте все обследуем, а потом уже доставим тело в анатомический театр Карлу Модестовичу.
Настроение резко испортилось. Улыбаться расхотелось. Светлана отвернулась к окну, рассматривая грязный, унылый предзимний пейзаж. Эти жертвы землетрясения были на её совести. Нужно было не отсиживаться в стороне, надеясь на Наталью, Марию или Дмитрия, надо было действовать самой. Хотя что она могла? На тот момент она еще слепо надеялась, что её не было на капище… Она ведь не помнила этого, а то, что говорили кромешники… Да кто им верит?
— Светлана Алексеевна, я что-то не так сказал? — участливо поинтересовался Громов. Она заставила себя развернуться к нему:
— Что вы, нет. Просто погода… Меняется.
— Надеюсь, снег скоро закончится, а то трудно будет со следами, — неожиданно отозвался Петров.
Демьян не сдержал смешок:
— Зато на меня все меньше ругани будет.
Был за ним грешок — вечно лез, куда не просят, особенно на месте преступлений, иногда затаптывая следы. Светлане он ретивого щенка напоминал, которого долго не брали на прогулки, вот он и рвался куда-то бездумно.
— Это точно! — серьезно подтвердил Петров. — Тут даже спорить не о чем.
Магомобиль летел и летел по пустой дороге, подбираясь к серебряной глади Идольменя. Светлана нахмурилась:
— А разве нам сюда? Вы, Александр Еремеевич, говорили про Низинковские болота… — Сердце почему-то ухнуло в груди, словно что-то поменялось в мире, а она не заметила, не уловила, не поняла.
Громов нахмурился:
— Владимир?
Отозвался, как обычно, Демьян:
— Туда, туда едем, не извольте сумлеваться. Аккурат между двух магдетекторов трупу нашли. Между Егерским и вона тем. — Он пальцем ткнул куда-то вперед, словно что-то видел. — Этим… Маяковым магдетектором. На свертке к Ермиловке нас ждать и должны. Аккурат середина.
— Где? — не поняла его Светлана. Привычный к крестьянскому говору Демьяна Громов любезно пояснил:
