— Обещаю! — сказал на прощание он и все же вызвал медсестру к Светлане. Она же… Она ничего не хотела. Физическая боль хоть чуть-чуть заглушала душевную. Она… Имеет ли она право отсиживаться в стороне? Имеет ли она право венчаться на царствие? Ведь она Григорьевна, а не Павловна. И надо ли ей это. Она может стать худшей правительницей, хотя бы потому что её не готовили к этому. Надо искать другой путь, чтобы останавливать зарвавшихся князей и власть имущих. Когда-то ей казалось, что место мага её вполне устраивает, но это оказалось не так.
От обезболивающих уколов она отказалась, как отказалась и от ужина. И звонки кристальника не стала принимать. Накрылась с головой одеялом и, то и дело проваливаясь в легкое забытье, лежала и думала. Боль в мышцах нарастала толчками, голова болела так, что стало подташнивать. Черная вода, утаскивающая на дно беспамятства, была близко и была почти благословением для Светланы, которая потеряла свой путь. Она потеряла ориентиры, она потеряла остатки уверенности, что поступает правильно.
Баюша в темноте перебралась к ней на кровать и завела свою утешающую песню, но даже она была не в силах удержать рвущуюся из Светланы боль.
Звуки в коридоре совсем стихли. Больница погрузилась в сон, только редкие крики: «Мама! Мама, забери меня отсюда!» — разрывали тяжелую тишину. Даже звуки шагов волнующегося Громова смолкли.
Он пришел в полночь. Все же не выдержал, когда сама Светлана почти погрузилась в поверхностный, болезненный сон. За окном кто-то бессмысленно запускал в небеса фейерверк. Яркие золотые искры сыпались с неба на землю и гасли, теряясь в свежих сугробах. Светлана тайком, через старательно не дрожащие ресницы подсматривала за Сашкой. Он погладил Баюшу, заставляя её мурлыкать сквозь сон, потом ласково провел пальцем по щеке Светланы, поправляя выбившуюся из косы прядку. Хрипло, заставляя сердце сбиваться с ритма, пробормотал:
— Лиза…
Она поперхнулась вдохом, забывая, как дышать — словно могильную плиту на грудь положили.
— Ли-за…
Саша присел на корточки перед кошачьей корзинкой, приподнимая её с пола и внимательно рассматривая. Светлана вдруг поняла, что точно такая же, купленная Мишкой, осталась в казенке Саши, и он наверняка задавался вопросом: чья же это корзинка и откуда она взялась?
Он поставил корзину обратно на пол, и Светлана плотно сжала веки — отвечать на возможные вопросы Саши она не была готова.
Черная ледяная вода Балтики милосердно сомкнулась над ней, утягивая на дно.
Больно больше не было.
Кажется, самой Светланы тоже больше не было.
Она с трудом вынырнула из сна, полного огня и вспышек света. Ей снился праздник в честь рождения цесаревича. На глаза даже слезы навернулись — от теплых воспоминаний, а вовсе не от тут же проснувшейся во всем теле боли. В палате было светло и пусто. День был в самом разгаре. Надо же, как вчера она устала от попыток ходить — не заметила, как проспала все утро. И никто не разбудил… Прикроватная тумбочка была неожиданно пуста — ни роз, ни долгожданных астр. Только новый кристальник лежал, поблескивая гладким медным боком в косых солнечных лучах. Наверное, Саша все же забрал ночью свой букет — обиделся за её ложь. Светлана еще помнила его тихое «Лиза!». Или он из-за Матвея забрал цветы? Что ж, он взрослый мужчина, у него есть свои резоны, и ломать голову над пропажей астр она не будет.
Светлана присела в кровати и тут же повалилась обратно на подушку от резкой боли в животе: слишком поздно в еще затуманенную сном и болью голову пришла мысль о корсете. Светлана оглянулась в его поисках и вдруг поняла, что не хватает не только корсета. Она тихонько позвала:
— Баюша! Баюшенька!
Та не отозвалась — по понятным причинам. Ей нельзя выдавать себя, только и на кровать к Светлане не запрыгнула, даже не мурлыкнула.
Запрещая себе волноваться, Светлана снова позвала — в этот раз громче:
— Баюша!
Ответом опять была тишина. Светлана стащила с железного изголовья кровати полотенце, замотала его на талии вместо корсета и села, внимательно рассматривая палату. Баюшу и её корзинку обнаружить не удалось — Светлана даже специально свесилась с кровати, заглядывая на всякий случай и под неё. Баюша как сквозь землю провалилась!
