— Я об ожерелье разговаривал с отцом. Спрашивал его совета: хороший ли подарок получится. Он согласился со мной и рекомендовал ювелира, который матушке регулярно делает украшения. Это очень надежная компания. Очень, Светлана. «Карл Эдуард Болин». Они украшения для императорского дворца делали. Там секретность зашкаливает. Там невозможны подделки — только не у них, Болины дорожат своей репутацией. Там же не только ювелирная составляющая — там и наложения защитных плетений идет. У них маги только перворанговые работают. Понимаешь? Договаривался я лично с Аристархом Эдуардовичем Болиным — это владелец компании. Он приезжал в Суходольск для осмотра ожерелья. Он же на прошлой неделе приезжал с новыми жемчужинами для тебя. С охраной, Светлана. Подделка у ювелира отпадает. Это просто невероятно, чтобы они обманули. Ожерелье собиралось у меня дома. Значит, сбой… Подмена произошла где-то у меня дома, Светлана. Даже не в Волчанске. Тут. В подозреваемых только мой лакей и… Я, Светлана.
Она качнула головой:
— Ошибаешься, Михаил. — Аристарх Эдуардович Болин мог быть очень даже причем.
— Ты мне не веришь?
Светлана мягко улыбнулась:
— Я лишь сказала, что ты ошибаешься. Когда Болин приезжал в Суходольск первый раз?
— Год назад.
Она сипло вдохнула:
— Год назад⁈ — Этот день побьет все рекорды по её удивлениям. Слишком много всего: назвали Елизаветой, потом Кошкой, теперь вот… Её год назад крупно подставили, и кто⁈ Мишель!
Он закутал ожерелье в стазис и протянул его Светлане. Она отрицательно качнула головой — ей оно не нужно, а вот Мише может пригодиться: он же не оставит вот так просто подмену ожерелья? Или лучше всего смолчать и не привлекать к себе внимания?
— Вплетено заклинание отслеживания, — сказал Михаил. — Возможно, это компонент защиты от воровства, вплетенное Болиным — он лично занимался ожерельем, а возможно и не оно. И не смотри с такой укоризной. Подобрать подходящие, одинаковые по цвету и размеру жемчужины сложно. Я хотел быть точно уверенным, что к моменту предложения руки и сердца ожерелье будет готово. И то его привезли в последний момент почти.
— Потому что усиленно делали подмену, — машинально сказала Светлана, пытаясь осознать: год! Целый год… Да там уже пол-Москвы поди знало про ожерелье. Проклятый замочек! Болины были обязаны сообщить кромешникам. Оказаться в их застенках страшнее, чем немилость какого-то князя.
Михаил вскинулся:
— Не Болины. Им нет резонов.
Мысли Светланы уже перестали испуганно метаться. Небеса, целый год она жила и не знала, что над ней навис карающий меч кромешников. Наверное, так даже лучше — это был почти спокойный год. Только юродивый его и портил.
— Миша, я тебя ни в чем не виню. Просто так получилось. Немного нелепо. Забудь.
Он взял её за руку и привычно поднес к губам. Поцеловал в запястье без спроса — он всегда так поступал.
— Светлана, прошу, объясни, что происходит. Я разберусь с подменой ожерелья. Или замну, если так для тебя будет лучше. Я хочу тебе помочь. Я могу тебе помочь. Хоть раз позволь мне защитить тебя. Поверь в меня. — Он заглянул ей в глаза: — или это тайна расследования? Громов тебе запретил? Тогда напиши официальную бумагу о том, что я не берендей; кстати, об утере иглы тоже напиши для отчетности… И я пойду к Громову — сам поговорю с ним.
Она грустно рассмеялась:
— Да какой секрет, Миша. Тут уже полгорода болтает…
— О чем?
Светлана с укоризной посмотрела на него:
— Чем ты вообще занимаешься, раз не торчишь в родовых полях? Раньше я твою оторванность от новостей именно на поля и списывала. Но ты же лето, оказывается, в городе проводишь.
Михаил крутил ожерелье в руках, и Светлана боялась, что он проигнорирует её вопрос. Он все же улыбнулся и пояснил:
— Я готовлюсь стать преподавателем Московского Императорского магического университета, куда ты, любовь моя, автоматически зачислена со следующего года. Императорский набор. Бесплатно на полный пансион.
Светлана не знала, ругаться или хвалить Мишку — больше убить, между прочим, хотелось.
— И опять все за моей спиной! Тебе не стыдно? Ты вообще непробиваемый какой-то! Мишка, так нельзя! Я живой человек, не надо мной играть, как куклой.
Михаил обиделся — засверкал глазами, вскинулся, впрочем, быстро остыл и снова натянул на себя привычную улыбку:
— Между прочим с университетом договаривался Богдан Семенович — даже за моей спиной. Меня брать в преподаватели не хотели — ты не представляешь размер взятки, которую мне пришлось отвалить ректору, чтобы мою кандидатуру хотя бы рассмотрели. Знаешь, кем мне предложили? Я по проклятьям специализировался, между прочим. А меня на кафедру истории магии запихать хотят.
Он не лгал — молодого княжича действительно задело то, что его так низко оценили. Кто-то отказал самому Волкову — надо же! Светлана грустно улыбнулась:
— Меня в магпарвеню, да? Вот это поворот от Богдана Семеновича! Я магпарвеню.
