Его остекленевший взгляд был прикован к темным водам океана, и я, подозревая неладное, заставила себя взглянуть туда же. В волнах мелькало что-то темно-красное, а невдалеке, почти скрытое от глаз, светло-серое пятно.
– Нет, не может быть! – Слова вырвались у меня из груди против воли.
Я позволила брату идти самостоятельно, а сама понеслась к воде, моля, чтобы было не слишком поздно. На волнах покачивалось тело кангу с распластанными крыльями, его рыжевато-красная шерсть напиталась влагой, темный глаз невидяще уставился в вечернее небо. Облачко желтой крови колыхалось на поверхности, смешиваясь с океанской водой. Бедный зверь, очевидно, камень попал прямо по голове, вот почему они упали. Но что с Ами?!
Все размышления заняли буквально секунду, в следующее мгновение я была уже по пояс в холодной воде, подбираясь ближе к качавшейся на волнах девушке. Океан и ветер пытались сбить меня с ног, но я подхватила хрупкое тело арашшасы в светло-сером мокром костюме и поспешила на берег.
Все должно быть хорошо! Даже если она захлебнулась, что для существа ее возраста и сил какая-то там вода! Жемчужная кожа потускнела, голова безвольно болталась, пока я несла ее на берег. Сверху по воздуху уже спешили ребята, Шаэн и Глайт наверняка почувствовали мой страх и изменение эмоций через нашу связь. Из-за выреза Ами выпал черный камень на тонкой цепочке, но я не обратила внимания.
– Ну же, дорогая, очнись! – Я перегнула девичье тело пополам, чтобы соленая вода вылилась из ее рта и легких, одновременно накачивая арашшасу целебной энергией. – Борись, прошу!
Рэйн добрался до нас и смотрел, как я оказываю помощь Ами.
– Держись, Ами! Ну же, реагируй хоть как-нибудь! – Воды было совсем немного, так что странно, почему упрямая девчонка до сих пор не пришла в себя.
Я перевернула арашшасу на спину и сгенерировала в ладонях два шоковых импульса, выпуская их в грудь девушки, отчего она выгнулась дугой, но так и не пришла в себя. Из бледных жемчужных губ стекла тонкая струйка золотисто-красной крови.
Как так? Она же цела, откуда кровь?
– Рэй, – тихо позвал Глайт, кладя руку мне на плечо.
Шаэнниль с остановившимся взглядом встал на колени рядом со мной и сестрой, взял в руки ее запястье.
– Рэй, слишком поздно. – Вампир пытался отстранить меня от тела Ами, но я оттолкнула его.
– Ты ошибаешься! – Как это поздно, не может быть. – Она же цела, слегка нахлебалась воды, и все! Сейчас запустим сердце, и она быстро придет в себя. Шаэн, помогай!
Арашшас смотрел на меня абсолютно пустыми, тусклыми глазами, но я все еще не понимала.
– Но она же цела! – жалобно повторила я, поднимая голову подруги с тяжелыми мокрыми косами.
На ее правом виске виднелся небольшой синяк, но не мог же такой слабый удар причинить ей непоправимый вред! Потом пальцы нащупали что-то острое, и я недоверчиво уставилась на следы крови у себя на ладонях. Кровь?
На затылке арашшасы кости были проломлены огромным камнем, очевидно, попавшим в нее, когда она пыталась справиться с падающим вниз раненым кангу. Вслед за этой раной я увидела темные следы на плотной ткани жакета и когтями разорвала одежду, чтобы убедиться. Кровь из разбитой груди, сдерживаемая непроницаемым жакетом, была везде. Вот почему она не могла принять от меня целительную силу.
– Нет! Нет. Нет. Нет… – Я скользила пальцами по окровавленной коже подруги, чувствуя под ней острые осколки сломанных костей. – Ты не можешь умереть!
– Амиларра. – Голос Шаэна был пуст и безжизнен, когда он произнес имя мертвой сестры, и тогда я закричала, горько и страшно, осознав, что все это происходит на самом деле.
Глайт держал крепко, прижав к себе мое бьющееся в истерике тело.
– Тише, тише, малыш, ее уже не вернуть. – Он гладил меня по волосам, а я все кричала, беззвучно открывая рот.
Рэйн привлек к себе мертвое тело девушки, с ужасом осознавая, что так и не сделал этого, пока она была жива. Они все откладывали познакомиться поближе до более удобного момента, когда закончатся дела, когда древняя реликвия арашшасов будет возвращена на место, когда все враги будут побеждены. А теперь подходящее время никогда не наступит, потому что сердце прекрасной Ами больше не бьется.
Шаэн осторожно снял с тела сестры цепочку с камнем душ. Я должна была вспомнить, обратить внимание на это: молочно-белый камень стал черным, мертвым после того, как жизнь Ами прервалась. Через несколько секунд на ладони наследника осталась только горстка праха – последняя ниточка, связывавшая Ами с ее народом, исчезла.
Алекс стоял рядом с нами, и на лице его была неподдельная горечь.
– Она была такой волшебной. Невероятной, – прошептал он. – Это не должно было произойти!
Мы молчали, и мысленно каждый прощался с нашей спутницей. Тело Ами завернули в плащ Алекса, а Шаэн совершал над ним какие-то ритуальные обряды.
