— Скажи что-нибудь, Рэй! Ты вся дрожишь и так смотришь, что мне становится страшно, — вампир посадил меня на спину притопывавшего лапами кангу и опять крепко прижал к себе.
Кангу? Ребята же пришли без них, откуда взялся зверь? Мне не все равно?
Я задержала дыхание от резкой боли в животе, когда крылатый кангу оттолкнулся от земли и взлетел, набирая высоту. Все это время короткая рубашка и штаны скрывали от глаз вампира шрамы и раны, так что он до сих пор не понял, почему я так судорожно держалась за живот.
— Ты ведь меня слышишь? — я еле заметно кивнула.
— Прости меня, девочка. Ты меня не любишь и не веришь мне, я причинял тебе только боль, но прошу, прости.
Я молчала, не воспринимая слова вампира.
— Все, что ты слышала в тот день, это не правда. Меня достал этот зеленый выскочка, вообразивший, что он центр мира, я хотел как можно больнее уязвить его, говоря все подряд.
— Ты уязвил меня, Глайт. Опять. Опять. Почему вы все хотите причинять только боль, разрушая все вокруг? — я беззвучно шевелила губами, и вампир меня не слышал.
— Ты не вещь, малыш, и я не покушаюсь на твою свободу. Признаю, что я мерзавец и негодяй, властный, жестокий эгоист, и все, что ты обо мне думаешь — так оно и есть. Но я не хотел бы становиться твоим врагом.
Я закрыла глаза и перестала слушать, не желая вникать в то, что он мне говорил.
Не враг.
Не друг.
Кто ты такой, Глайт?
— Она дрожит все время с тех пор, как я ее нашел! — это снова он, ну почему я не могу никуда деться от этого вампирюги?
— Я могу попробовать дать ей один из эликсиров Легиона, магия Ами на нее не действует почему-то. Только надо как-то развернуть Рэй, а то она свернулась клубком и не дает себя уложить нормально!
Рэйн, братик.
Меня попытались перевернуть, потом разжали упрямо сцепленные челюсти и влили в рот что-то мятно-горькое, от чего внутри словно взорвались по очереди огненный и ледяной шары. Глаза распахнулись.
— Рэй! — брат обнял меня, прижимая голову к широкому плечу. — Как мы волновались за тебя, сестричка!
Сердитая Ами отпихнула стоявшего столбом Шаэна и уселась рядом со мной на кровать, взяв мою ладонь в маленькие жемчужные ручки. Мое тело постепенно расслаблялось, напряжение уходило из одеревеневших от страха мышц.
— Долго я спала? — мой голос прозвучал хриплым карканьем, скользкий ком все еще стоял внутри.
— Нет, часов шесть-семь, — ответил Шаэн, виновато глядя на меня. — Что с тобой произошло?
Я проигнорировала вопрос и отстранилась от брата, высвобождаясь из его объятий.
— Вы нашли проводника? — серые глаза Ами странно на меня смотрели, словно ожидая чего-то страшного, и спокойный сухой голос ее слегка пугал. — Надо действовать быстро, пока наши враги не успели придумать ничего нового, чтобы помешать нам. Вы с Верховным были правы, Ами, бескланники и арашшасы действуют вместе.
— Рэй, — брат слегка замялся и посмотрел на хмурую арашшасу. — Что с тобой произошло?
— Это не важно, брат! — я глядела на него холодными желтыми глазами, не мигая, словно ящерица. — Я не желаю это обсуждать.
— Вообще-то нам всем интересно это знать, — Глайт сидел на стуле, сложив руки перед грудью. — Мы тебя искали несколько дней, а катакомбы, заполненные вампирами в бессознательном состоянии, вызывают немалый интерес. Твои ли это проделки, или кто-то другой постарался?
Проделки?
— Ты нас извини, Рэй, за то, что тебе пришлось услышать тогда. Но мы были уверены, что говорили друг с другом, все это не предназначалось для посторонних ушей, тем более твоих. Прости, — Шаэн потупил зеленые глаза.
Тем более моих.
— Но и ты повела себя, как маленькая, — продолжал арашшас. — Надавала бы нам оплеух и успокоилась, зачем надо было обязательно мчаться искать приключений на свою…кхм…голову?
Искать приключений?
Где-то далеко внутри звучали первые раскаты приближающейся истерики.
— Знаешь, ну, тебе пришлось много чего пережить в плену, но это было глупо, убегать, — закончил свою речь зеленый.
— Слушай, мы же договаривались ее не ругать, — тихо сказал Рэйн. — Не знаю, что она услышала, но Рэй всегда была разумной девочкой, чтобы обижаться на мелочи. Конечно, она стала слегка более экспрессивной после превращения, но по-прежнему сохраняет голову на плечах.
— Да, именно поэтому угодила в лапы к врагам и не рассказывает, что с ней произошло, — съязвил вампир. — Я нашел ее в окружении нескольких десятков трупов в кандалах, исключающих применение какой-либо магии. Кто это сделал, или ты еще во что-то вляпалась?
Это прорвало плотину.
В следующее мгновение я раскрыла черные крылья, разметав спутникам по стенкам, и поднялась над кроватью.
— Приключений искала? — хрипло сказала я, и что-то красное капнуло на рубашку, ту самую, в которой меня забрали из катакомб. — Голову теряла?
Я рванула ткань, отдирая кусок материи, скрывавший скобы, бандажи и свежие шрамы. Ами зажала рот руками, глаза видящего Шаэна остекленели при виде заклинания, которое вживили в мое тело, вампир был в шоке, а брат бессильно сжимал кулаки.
Тяжелые красные капли падали на серую ткань, пропитывая ее кровью, страшные вампирьи слезы струились по щекам.
