Душа леденеет, крик ужаса замер на холодных губах.
Ночь. Все еще. Моя вечная ночь, наполненная ужасом и горьким вкусом предательства. Искаженное страхом и отвращением лицо Линнера, непреодолимое желание убежать, ведь мне прекрасно известно, что будет дальше. Губы послушно говорят отрепетированные за множество ночных кошмаров слова.
— Да, любимый. Теперь я такая. Если бы ты знал, как я испугалась! — я сделала шаг вперед, что заставило парня ощутимо задрожать. — Не бойся, не хочу причинить тебе вред. Что со мной было?
— Линн, как так получилось? — он жалостно заломил брови, разглядывая меня.
— Если бы я знала? Мне встретился тот бешеный вампир, ничего не помню… — сценарий не нарушен, все шло по плану и приближалось к развязке.
Мертвое сердце от ужаса колотилось о ребра.
— Ты не поняла! — он посмотрел мне в глаза, как всегда в этот момент. — Как получилось, что ты допустила все это? Как ты могла стать…этим! Монстром! Кровопийцей!
Слово «монстр» звучало у меня в ушах. Ты стала им, Рэйлинн Касино, зверем. Убийцей!
— Прошу прощения, госпожа монстр! Моя невеста умерла три дня назад, а вы одели ее личину. Убирайся, мертвячка!
Я не могла убежать от этого! Собственные страхи тянули меня на дно, мешая дышать…
Еда?
Иду во тьме вслед за кровавым запахом. Тревога внутри не дает сосредоточиться на какой-то мысли, вертящейся в голове. Вроде бы я должна куда-то торопиться, кого-то спасать, что-то важное вспомнить. Приторно-соленый вкус на языке, причмокиваю и предвкушаю сладостный миг, когда клыки вопьются в трепещущую жилку на беззащитной человеческой шее. В следующий миг я упала, споткнувшись обо что-то…мягкое, похожее на тело!
Вокруг вспыхивает свет, и одновременно с этим пробуждается моя изменчивая память, управляемая неведомой силой странного места. Из груди рвется панический крик, душа леденеет и норовит вырваться наружу, подальше от того страшного создания, в котором она заключена. От меня.
Небольшая комната, полностью залитая кровью. Меня уже не привлекает ее аромат, а наоборот, мутит от тяжелого металлического запаха, маслянистые капли стекают даже с потолка. Против воли поднимаю глаза наверх, подозревая неладное. Опасения, конечно же, подтвердились: вокруг дешевой деревянной люстры разбегаются в разные стороны кровоточащие узоры, густая жидкость сочится из них, словно из свежих ран. Волосы на затылке становятся дыбом. «Это ты сделала!» — звучит в голове мой собственный голос.
Горло сорвано криком, куда ни кинь взгляд, везде кровь, кровь, кровь! И мертвые людские тела.
— Как много еды! — звучал отовсюду ехидный голос, вызывая мороз по коже.
«Нет!» — хотелось крикнуть мне, но горло издавало только хрипы. — «Это не я! Этого не может быть! Я не могла!»
— Еще как могла, дорогуша! — продолжает моя невидимая собеседница. — Темная сторона твоей души является ее неотъемлемой частью, конечно, ты этого хотела!
— Нет!
— Ты обещала, что не будет больно, — жалобно произнес мужской голос, и я в страхе обернулась.
Теперь все мертвецы, которые до этого лежали в лужах собственной крови, окружили меня, укоризненно глядя застывшими белесыми глазами. Кое-кого я даже узнала, это были мужчины из Ясного града, последние, кого я пила.
— Нет, вы не мертвы, я не убивала! — воспоминания о моем «пире» гораздо ярче, чем хотелось бы, но от этого несправедливого обвинения точно могу отбиться.
— Убивала, убивала! — ехидно скалит зубы другой бородатый тип. — Пила нашу кровь, забыв обо всем, тянула нашу жизнь, лила ее как воду.
— Неправда! — уверенность в своих словах придала мне сил. — Я не убила ни одного человека во время охоты, так что прекращайте этот цирк! Идите мучайте тех, кто нарушал правила.
— Бежишь от ответа, — звучит со спины усталый голос, который разбивает мою веру вдребезги. — Ты знаешь, что хотела этого, зачем же отпираться?
Тело перестало мне подчиняться, комната закружилась перед глазами, вращаясь все быстрее. Как рисунок в калейдоскопе сложились частички мозаики, и передо мной оказался Рэйн. Мой сильный, прекрасный и мертвый брат.
— Нет!
Я вспомнила и это. Дикую жажду, пульсацию его крови, непреодолимое желание выпить до дна!
Хотя, почему «непреодолимое»? Его можно было контролировань, просто не было желания, я хотела, чтобы все было легко и просто, облегчить себе задачу, перестать быть слабой. Перестать страдать…
— Да, родная. Ты хотела этого! — остекленевшие тусклые глаза смотрелись дико и жутко на белом обескровленном лице, несколько длинных прядей прилипли к залитой кровью шее. — Я не в обиде, мы ведь с тобой одно целое. Но я верил тебе…
— Рэйн! Ты не мертв, не можешь быть мертв! — меня трясло, слезы катились по щекам, оставляя красные дорожки. — Я никогда не причинила бы тебе вреда!
— Знаю, знаю, малыш! — родные, но такие холодные руки, осторожно обняли меня, успокаивая. — Тихо, ш-ш-ш!
Душу словно облили кислотой, выедающей все внутри. Чувство вины и раскаяния добавляли к моим мучениям особую горькую ноту. Тихие успокаивающие слова дурманили, снова появилось ощущение, что я что-то упустила.
