— Ты мокрый насквозь! — заметила Ами, и нам с ней пришлось целомудренно опустить глаза, пока Глайт менял рубашку на сухую.
Снова мое внимание привлекло плачущее солнце на плече жениха. Я нервно сглотнула и отвернулась.
— Идем?
Мы отправились обратно по узким каменным проходам. Как оказалось, кангу не дожидались нас в уютной пещерке у входа, а вылезли наружу и расползлись по поверхности скалы, прижимаясь к земле под ураганными порывами ветра. Их жалобные крики смешивались с завыванием воздуха и резали слух.
— Ну и кто вас просил разбредаться? — ворчал Глайт, пробираясь мимо меня наружу, как бы случайно задев рукой мою руку.
Его короткие черные волосы тут же были спутаны ураганом, а плащ за спиной развевался не хуже черных крыльев. Шаэн, Рэйн и Алекс подзывали остальных кангу, но те упрямились.
Кстати, пока представилась возможность поговорить минуту без свидетелей, я должна была кое-что узнать. Ох, придется идти наружу.
— Откуда ты знал, что мне понадобится помощь браслета? — я подошла к жениху и пыталась перекричать ветер, который то и дело пытался задуть мне в рот.
Вампир делал вид, что полностью сосредоточен на перепуганном кангу, жавшемся к самому краю скалы. В круглых глазах зверя была видна настоящая паника, а тут еще и два вампира над душой.
— Я не знал, — надо же, их княжеское высочество снизошло до ответа!
— Тогда почему…?
— Потому что ты перестала быть собой! — желтые глаза обожгли меня яростным взглядом. — Глупые вопросы задаешь! Не знаю, что ты увидела во время испытания, но думал, что поймешь. Ты же становилась воплощением своих собственных страхов, желая отделаться от меня и избавиться от боли, а браслет тебе не давал этого сделать. Либо ты лицемерила до этого, говоря, что человеческая жизнь бесценна и вампиры не должны убивать, либо просто решила в очередной раз меня в чем-то обвинить. Извини, я сделал то, что считал нужным!
Я задохнулась от изумления и обиды. И этот гад смеет обвинять меня в лицемерии?
— Да как у тебя только язык повернулся?!
— Так и повернулся. Смотреть, как тебя швыряет из стороны в сторону, из крайности в крайность, мне было очень приятно, наверное!? Та девчонка, которая оставила мне два шикарных ожога на память, почти исчезла из-за того, что ты позволила своим слабостям и страхам пересилить тебя!
— Да какое тебе дело, ты?! У меня даже подходящего ругательного слова не найдется, чтобы передать всю степень моего возмущения! О душе моей он думать изволил! Я тебя об этом просила?
— Было бы интересно на это посмотреть, — хмыкнул под нос Глайт.
— Вот и прекрати…эти свои вмешательства в мою жизнь! — я смотрела, как подозрительно меняется выражение лица Глайта от яростного к задумчивому.
Не к добру это.
— А если не прекращу? — вкрадчиво спросил он, на миг отвернувшись, чтобы сцапать поводья зазевавшегося кангу.
Зверь пискнул от неожиданности, а подлый ветер швырнул мне в лицо полы черного плаща вампира. Он выпрямился и двинулся мне навстречу, не обращая внимания на сбивавший с ног воздушный поток.
— Не прекратишь, я тебя придушу! — как-то не очень грозно прозвучало, ураган отнес мои слова в небо, а вопрос лучше было бы проигнорировать.
— Ну, давай! — зубасто ухмылялся мне в лицо Глайт. — Души.
Такого поворота я не ожидала. Обычно по сценарию дальше шел взаимный обмен обвинениями и драка, когда я впадала в состояние невменяемого бешенства и из-за этого всегда проигрывала.
— Послушай, что тебе от меня надо?
— Я тебе уже говорил.
— Пропустила мимо ушей, — я тоже умела показывать зубы в фирменной вампирской улыбке.
Один длинный шаг навстречу и мужская рука схватила меня за шкирку, несколько раз встряхнула. Под воздействием этого и ураганного ветра меня шатало, словно тряпичную куклу.
— Пропустила мимо ушей! О, Небо, за что мне досталась такая упрямая злая девчонка? — он закатил глаза, не переставая меня трясти.
— Не…досталась… — я чуть язык не прикусила, произнося короткую речь.
— Ты спросила, чего я хочу? Тебя, Рэй, тебя! — он повысил голос, видя, что я меняюсь в лице, приняв это за проблемы со слухом.
— Э-э-э…прекрати трясти! — зубы клацали, ветер дул — отличная обстановка для романтических признаний между двумя врагами.
— Сразу, как только дашь нормальный ответ! Ты будешь моей женой?
— Что? — мало ему помолвки и двух ожогов, смерти себе захотел, ненормальный?
Где-то сзади донеслось сдавленное хихиканье и шипение, я вспомнила о том, что мы, вообще-то, не одни. Глайту было наплевать.
— Не расслышала, милая? — ядовито переспросил он. — Небо тебя забери, упрямая девица! Люблю я тебя, что тут непонятного! И спасал тебя, и извинялся, а ты все пропустила! Будь! Моей! Женой! А то я тебя таки точно прибью ненароком.
Очень красиво, любимый… Ничего я не пропустила, не надо было так долго надо мной издеваться — не пришлось бы прикладывать столько усилий.
Негодяй.
И что же тебе ответить?
— Да буду, буду! Трясти перестань!
За спиной уже вовсю хихикали наши товарищи, пищание кангу и рев урагана дополняли звуковую какофонию пьесы абсурда. Выражение лица жениха радовало: такого ответа он точно не ожидал, хотя, зачем тогда спрашивать?
