Вампир и продавец кангу переглянулись.
— Желаете попробовать? — вкрадчиво поинтересовался худой жилистый мужчина, одетый в белую, перетянутую ярким поясом тунику. — Мы выберем вам самого спокойного кангу, можете не бояться.
— Кто боится? — я улыбнулась, демонстрируя человеку клыки. — Давайте вашего зверя, посмотрим, сможет ли он выдержать меня!
Кангу были очень красивыми. Рыжевато-красная гладкая шерсть на груди становилась белой и мягкой, большие уши-лопухи и громадные темные глаза придавали им потешный вид, мощные хвосты, которыми они упирались в землю, когда стояли вертикально, могли сбить с ног, наверное, даже быка. Ростом на голову выше человека, эти животные обладали удобной впадинкой между лопаток, куда и следовало садиться наезднику, держась за шею зверя, чтобы не мешать при полете. Коричневые кожистые крылья распахивались на несколько метров и были способны выдержать вес двух взрослых мужчин, так что мои пререкания с продавцом были затеяны только для того, чтобы как-то сбить астрономическую цену.
Пробный полет оказался великолепным! Кангу слушался малейшего приказа, поворачивая в нужную сторону, совершая по моей просьбе головокружительные пируэты над Анфилем. В небе над городом летало несколько зверей с такими же, как и я, недоверчивыми покупателями.
— Ух, я хочу этого! — я слезла на землю, довольно сияя, и начала строить глаза Глайту. — Любимый, как законная невеста, я могу рассчитывать на твою щедрость? Думаю, неудобно будет просить о такой мелочи Крейдена?
Вампир заскрипел зубами, потом высказался в таком духе, что, мол, все женщины одинаково меркантильны, но выхода у него не было. Спустя час мы вылетели из Анфиля, переложив наши вещи в специальные сумки, которые не мешали кангу лететь, и выгодно продав наших котов. Бутылка с кровью находилась у меня в заплечном мешке, Глайт, как я и предполагала, выпил больше половины, не послушав меня и Шаэна. Как он перенесет четыре дня полета, если вдруг нахлынет слабость? Ребят я ему кусать не дам, своей крови — тем более, учитывая, что вампиру она не поможет.
Мы летели над Океаном Сверкающей воды уже два дня, монотонность и однообразие окружающих пейзажей утомляли. Раз в день надо было кормить кангу, на лету засовывая им в пасть плоды какого-то дерева, которые нам дали с собой продавцы. Один раз нам пришлось продираться сквозь черно-серый шторм, в котором мы сначала промокли до нитки, потом чуть не сгорели от ударов ветвистых молний, яркими росчерками деливших небо на части.
Из-за особенностей волшебных течений в этом Океане, мореходы предпочитали обходить стороной острова Сайгона. Ты никогда не мог знать, сколько времени займет твое путешествие до острова, лететь к которому считанные дни. Океан был жесток и коварен, в его волнах спрятано множество природных порталов, которые могли вывести как в ту точку, откуда началось путешествие, так и на другой конец мира, вовсе не в ту сторону, куда направлялся корабль. Именно об этом говорил Глайт, спрашивая, были ли у нас лишних полтора месяца на путешествие морем. В такое плаванье мог пуститься только тот, кому было, что везти на корабле с волшебных островов, остальные искали другие способы. Например, кангу. А еще, как рассказал Шаэн, где-то на западе существовала ферма по разведению гигантских водяных змеев, способных интуитивно обходить порталы, а так же способных домчать до места так же быстро, как и наши крылатые зверушки. О стоимости подобных тварей я предпочла не спрашивать.
Последний день путешествия близился к концу, когда, наконец, я почувствовала откат от путешествия темными тропами. Хвала Небу, это было не так страшно, как в первый раз, но я в изнеможении привалилась к шее своего кангу. Почувствовав, что я ослабила над ним контроль, зверь взволнованно запищал, начал резче взмахивать крыльями и на несколько метров снизился. Дрожащими пальцами я нашарила в мешке бутылку, взболтала, зубами вскрыла ее и приложилась к горлышку, чувствуя, как целебная солоноватая жидкость хлынула внутрь.
Ветер крепчал. Близость к берегу приносила вместе с воздушными потоками пыль и мелкие соринки, швыряя их в лицо. В бутылке практически ничего не осталось, когда я смогла, наконец, оторваться. Чуть ниже подо мной летел на своем кангу Глайт, уже выбросивший в море свой опорожненный сосуд, и было отчетливо видно, насколько он бледен от слабости. Солнце давно скрылось за горизонтом, позволив вампиру сбросить капюшон плотного плаща.
Выпитая кровь придала мне сил и бодрости, и я предвкушала, как буду, имея на то полные основания, ехидничать над непослушным вампирюгой на берегу. Остров приближался стремительно, но был размыт, как будто его окружало какое-то серое марево.
— Ребята, осторожно, это ураган! — крикнул сверху Шаэнниль, предостерегая всех. — Глайт, поднимай кангу выше, опасно лететь так низко!
