— Лгунья! Сама ты… — он хотел сказать что-то обидное, но передумал. — Черт. Какого лешего, я с тобой тут распинаюсь? Значит так. Слушай меня внимательно, девочка.
— Я тебе не подружка, чтобы ты со мной так разговаривал! — разозлилась уже я.
Лицо Хатора вытянулось в изумлении. Он закусил губу.
— Чеерт. Если бы не браслет и долбанутое проклятье, я бы убил тебя первым делом. Добрые демоны и вампиры — пустая сказка. Поверь мне на слово. Даже если мы помогаем, то преследуем свои цели. Ничто не дается безвозмездно. За все нужно платить.
Я неохотно вспомнила о Леоне. Он — вампир. Но спасал мне жизнь и вполне нормально. Не пытался что-то выторговать и уговорить меня отдать кровь. Леон — не такой, как остальные вампиры. В нем есть что-то живое. Это его и отличает от других. Вряд ли таким его сделали. Таким не рождаются. Таким становятся. Я знала раньше, что можно оправдать решительно все. Если разложить по полочкам всех, то неясно, кто виноват, кто нет.
Волчица убила ягненка. Первый расклад: она виновата, убила невинное животное, которое ждала семья. И это не исправить. Значит, волчицу надо уничтожить. Второй расклад: у волчицы в логове голодные дети, ей надо их кормить. Поэтому она и охотилась на ягненка. Тогда надо идти и сворачивать шею тому ягненку. В общем, если раскладывать все, докапываться до истины, ничего не поймешь и виноватых не найдешь. Легче жить, не зная.
Так и с демонами. Когда знаешь, что они убивают, уничтожаешь их. Но если начнешь копаться в причинах, так и до перехода на их сторону недалеко.
— Значит, с тобой общается Леон? — деловито проговорил Хатор.
— Ты его знаешь? — удивилась я. Хотя чему тут удивляться? В подземельях все друг друга знают.
— Естественно. Это вампирюка должен мне пятьдесят долларов. Мы встречались в Америке, в 80-х. Просадили уйму денег на казино. Просто прелесть. О, Америка! Чикаго, Нью-Орлеан, Сиэтл (за которым закрепилось звание мрачного города). Как я хочу вернуться туда…
— Возвращайся. Что тебе мешает? — фыркнула я.
— Угадай. — Демон красноречиво посмотрел на меня.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Угу. Блин, как вы люди устроены! Неужели не легче жить, и не копаться в себе! — неожиданно воскликнул Хатор.
— Не легче. Даже сложнее, поверь.
Демон тяжело вздохнул, чем привел меня в тупое удивление. Демоны могут дышать? Насколько мне известно — нет. Тогда зачем симулировать? Чтобы от людей не отличаться? Глупо. Люди привыкли уже ко всему. Они вскормлены на Голливуде. Даже огромное нашествие демонов их не напугает. Просто подумают, что снимают новый фильм. Или же спишут все на погоду. Так произошло на Камчатке, когда демоны дрались за право владения землей. Разворотили половину гейзеров, если не все. А люди списали на погоду это миленькое 'разрушение'. Извержение вулканов и т. д и т. п.
Мне начинал надоедать наше молчание, где я чувствовала себя неуютно. Кто знает, придется еще дома просмотреть книги о проклятьях… За что мне такая жизнь?
— Хочешь ты того или нет, но принять решение придется. Тебе придется принять мое предложение.
— Сомневаюсь.
— Не зарекайся заранее.
— Я не зарекаюсь. Могу прямо сейчас сказать, что мой ответ: 'нет', - упрямо произнесла я.
— Тебе скоро понадобится помощь. Не важно, чья. И ты будешь рада любой помощи, даже моей.
— Не думаю, что когда-нибудь настанет такой день.
— Настанет, Ливия. Настанет. Нужно только подождать.
— На что ты намекаешь? — подозрительно сказала я.
Демон пожал плечами. Он глубоко вздохнул и посмотрел на него, где ярким светом сиял месяц.
— Ты сможешь вызвать меня очень легко. Просто прикоснись к ножу и подумай обо мне. И желательно, чтобы с тобой был браслет. Так, как гарантия того, что я тебя не убью. Если бы у меня был выбор, я не говорил с тобой. Честно говоря, твоя голова отлетела бы от тела раньше, чем мысли сумели оформиться. Я — демон, не стал бы тебя щадить. Но, увы! Другим способом проклятье не уничтожить. И мне придется ждать, пока ты сама перерубишь браслет.
— Откуда мне знать, что ты не убьешь меня, когда я освобожу тебя?
— Ниоткуда. — Честно ответил Хатор.
— Великолепно.
— Просто надейся. Мечты исполняются. Даже мы, демоны, мечтаем. Например, сейчас я мечтаю о свободе. И о той ведьмочке… Знаешь, грустно, когда вообще нет мечты. Вот тогда стоит брать веревку и вешаться на люстре, мешая родственникам смотреть телевизор.
— Ты случаем философом не был? — ехидно спросила я.
Он мотнул головой, посмотрев так холодно, что будь у этого взгляда сила, я стала бы льдом.
— Вспомни обо мне, когда узнаешь, насколько серьезно то, что происходит. — Неожиданно произнес Хатор. — Эти случаи важны не только для вас, Охотников, но и для нас, демонов.
— Какие случаи? — переспросила я.
