Звонкий, пронзительный, детский плачь ворвался в сознание. Элизабет открыла глаза и села на кровать. Кругом мрак и тишина. Вспомнив о Ричарде рука интуитивно прощупала его место — никого. Глаза постепенно привыкали к темноте. Осмотревшись вокруг она осознала, что находится не в королевской спальне. Полу-мрачные силуэты мебели отдаленно были похожи, но стояли не на своих местах, да и дверь ведущая в гардеробную куда-то испарилась. Она встала, ноги коснулись пола и ощутили липкую, густую жидкость. Девушка сделала несколько неуверенных шагов к двери, стараясь изо всех сил не поскользнуться на этой склизкой жиже. Очередной шаг — нога коснулась чего то мягкого. От неожиданности Элизабет вскрикнула и попятилась назад. Ужас пробрал до костей. Она принялась судорожно щелкать пальцами, высвобождая привычное заклинание огня, в попытке зажечь свечи, но ничего не выходило. Тогда, так и не раздобыв свет, она собралась с силами и снова стала продвигаться вперед. Осторожно нащупывая дорогу и обходя непонятные, мягкие предметы. Внезапно тишину снова нарушил все тот же плачь, что разбудил ее. Девушка застыла как вкопанная прикрыв ладонью рот, чтобы ненароком не закричать. Стояла так какое-то время не решаясь открыть ту самую дверь, из-за которой доносился ужасающий звук. Время приобрело вязкость киселя, минуты тянулись как часы. Плач временами стихал, становясь хрипами. Кровь натурально стыла в венах, но другого пути не было, и Элизабет собрав все свое мужество в кулак ухватилась за ручку. Как только дверь открылась воцарилась тишина. Необычайно яркие, настенные факелы тут же ослепили Элизабет. Глаза привыкли и она обнаружила, что находится в коридоре крыла для прислуги. Невольно обернулась дабы рассмотреть комнату, из которой вышла, при свете попадающем из коридора. Лицо исказил ужас. Та самая густая и липкая жижа оказалась кровью, весь пол был залит ею. Но самое ужасное таилось в другом. Повсюду лежали тела мертвых детей, те самые мягкие предметы о которые она цеплялась ногами. Выглядело это как поле боя после жестокой битвы, только вместо солдат крошечные, грудные дети. Элизабет быстро ухватилась за ручку и захлопнула дверь, чтобы не видеть этого кошмара. Грохот разнесся эхом по коридору. Тут было так же пусто и не менее жутко, но хотя бы светло.
«Как я тут оказалась, и что все это значит? Откуда кровь и тела грудничков? Я засыпала в кровати с Ричардом, в королевских покоях, а проснулась тут.»
Элизабет побежал вдоль коридора к лестнице оставляя кровавые следы на каменном полу. Она перебрала ногами изо всех сил, но продвигалась ужасающе медленно, будто ее подвесили над землёй и потихоньку несли вперёд. Коридор все не заканчивался, хотя она все это время видела выход к лестнице, до него было шагов двадцать, не больше.
Она остановилась отдышаться, но это оказалось не нужно, дыхание совсем не сбилось.
«Но как такое вообще возможно, или правильный вопрос где? Во сне например. Я засыпала в кровати с Ричардом и оказалась здесь, это всего лишь сон», — осознала вдруг Элизабет.
Она посмотрела на свои руки — кожа смуглая, на указательном пальце шрам после первой варки зелья. Бабушка тогда успела вовремя намазать ожог лечебным варом, но след все равно остался.
Страх сменился интересом, и она стала смело шагать по коридору вдоль бесконечных дверей, факелов и серых стен. Коридор по-прежнему никак не хотел заканчиваться и девушка вновь перешла на бег. В какой-то момент она остановилась обнаружив, что снова находится у той самой комнаты с которой все началось. Об этом свидетельствовали кровавые следы на полу, ее следы. От этого стало так жутко, что мурашки пронеслись по коже. Из-за двери вновь донесся плачь. Границы сна не выпускали ее за пределы коридора. Она подёргала несколько других дверей, как и ожидала они были заперты. Элизабет не двусмысленно намекали, что для нее есть только одна дверь.
— Сон. Это, просто сон, — произнесла она вслух набираясь смелости, — Давай! Покажи мне! — воскликнула Элизабет и толкнула дверь вооружившись ближайшим факелом.
