И снова повисла тишина, которая как плодородная почва взрастила новые мысли в голове Батора. Он захотел немедленно их обсудить и уже было открыл рот чтобы озвучить, но передумал и лишь тяжело вздохнул. Элизабет это заметила.
— Что ещё?
— Мари… Я бы хотел, чтобы вы все же лишили ее силы. Не хочу всю жизнь наблюдать как растут чужие дети не имея при этом своих. Может маленький разбойник или прелестная девчушка сможет сблизить нас. Укрепить семью, — с мечтательным лицом закончил мужчина.
«А может эта ведьма будет ненавидеть и его», — подумала Элизабет вкладывая в слово «ведьма» иной, оскорбительный смысл.
— Хорошо, сделаю все что смогу, — сказала она и встав со скамейки направилась в дом.
Батор лишь посмотрел ей вслед благодарным взглядом в котором появилась крупица надежды.
Вернулась Элизабет на задний двор быстро, в руках она держала прозрачную банку. Прощальный костер угас, оставляя после себя кучку пепла. Ведьма склонилась на колени перед тем местом, где совсем недавно лежало тело подруги, сняла крышку, и пепел тонкой струйкой стал наполнять емкость. Он буквально вздымал в воздух и послушно опускался в банку по воле ведьмы, ровно до тех пор пока весь не оказался внутри. Девушка вернула крышку на место и повернувшись сказала:
— Нам пора.
— Да, но прежде, — Батор решительно подошел к ней и забрал прах королевы, — вам стоит привести себя в порядок.
Элизабет была слишком подавлена обстоятельствами чтобы помнить, что платье как и руки, были сильно запачканы кровью.
— Разумеется.
Она пошла в дом и тщательно осмотрела себя перед зеркалом. Несколько высохших, коричневатых капель оказалось даже на лице.
Тщательно отмыв кожу ведьма принялась за платье, и вот тут магия была кстати. Она зачерпнула ладонью воду, хотя уместнее было бы сказать взяла кусочек. В ее руке жидкость будто поменяла свойства, походя больше на овальное желе, медленно перетекающее из одной стороны в другую. Затем Элизабет поднесла ладонь к загрязненным участкам ткани и растерла этот густой комок воды. Жидкость все еще продолжала вести себя странно, и даже разумно. Она вцепилась в ткань, вгрызлась на мертво, не впитываясь и не стекая на пол, так и висела небольшими сгустками. В тот момент Батор подумал, что ведьма все еще способна удивить его своими фокусами. Он следил за происходящим как очарованный, не в силах отвести взгляд. Привычный мир рушился прямо здесь и сейчас. Вдруг, как по указу, вода стала двигаться. Не течь по платью вниз как должна бы, а именно двигаться расползаясь в разные стороны, будто слизняк оставляя за собой влажный след. Прозрачные сгустки буквально съедали подсохшие пятна крови. Мужчина невольно посмотрел на Люцифера, сидевшего в нескольких шагах у двери ведущей в сад. Наверное, он хотел увидеть удивление на его пушистой морде, но коту видимо было безразлично происходящее. Он мирно умывался, тщательно вылизывая лапку и проводя ей против шерсти по мордашке.
«Наверное он и не такое видел» — подумал Батор и усмехнулся от того, какая глупая была мысль. Удивляющийся кот — это в целом противоречило его убеждению об отсутствии разума у животных.
Тем временем водяные слизни завершили свой путь, вычистив все имеющиеся загрязнения на платье ведьмы, и послушно собравшись в одного, большого вернулись в ее ладонь. Только теперь вода была темно бордовая. Элизабет поднесла руку к бочке и слизняк, снова превратился в жидкость, проскочил сквозь растопыренные пальцы и был таков.
— Да уж, — восхищённо пробубнил Батор, но так тихо, что сам едва ли услышал.
Ведьма направилась к выходу, минуя кухню, а затем и коридор. Батор торопливо обмыл руки, осмотрел себя на наличие пятен крови и последовал за ней. На пороге Элизабет остановилась, с тоской обвела взглядом комнаты, и закрыла дверь.
— Выньте пожалуйста меч из ножен, — попросила она вдруг.
Батор вопросительно посмотрел на нее, но не задавая лишних вопросов, выполнил просьбу. Девушка провела указательным пальцем по лезвию, морщась от боли, на коже выступили алые бусины крови. Элизабет поднесла палец к двери и нарисовала замысловатый символ на дереве, обведя его в конце не замыкающимся кругом. Рисунок вспыхнул алым светом и тут же почернел.
— Что это? — с любопытством спросил Батор.
— Печать сокрытия. Дом будет без присмотра — не хочу чтобы разбойники или бродяги проникли внутрь. Тут остается много дорогих мне вещей, которые я просто не могу взять с собой, по известным причинам.
— А как же оборотень, он не может охранять дом?
Элизабет опустила глаза на Люцифера, который ласково терся о ее ноги. Он поднял голову вверх и жалобно мяукнул.
— Да, разумеется, — ответила она ему, а затем посмотрев на Батора, — Он поедет с нами в замок.
— В замок? — Батор с недоверием посмотрел на кота, — Не думаю, что это хорошая идея.
— Он едет и точка, — сказала Элизабет тоном не терпящим возражений.
— Ну едет и едет. И действительно, не бросать же его тут одного.
