Они, все вместе, направились в низ по холму, где их ожидала карета. Печать начала действовать и дом медленно растворялся, как растворяются люди в густом тумане, при одном только условии — тумана не было. И в конце концов, Батор мог наблюдать в окно кареты пустующий холм, без скромной хижины и даже покосившейся изгороди…
Я прервался. На последних словах в голосе проступила легкая хрипотца. Налил воды в стеклянный стакан и взяв его в руку на мгновение застыл, всматриваясь в него.
«Жидкая. Никаких слизняков» — подумал я и уголки губ направились вверх рисуя едва заметную улыбку на лице.
— Должен отметить — у вас замечательная память. То в каких деталях вы рассказываете, не имея под рукой записей — восхищает, — отпустил комплимент Морриган.
— Это моя жизнь, — серьезно ответил я.
Морриган пронзительно посмотрел на меня, прищурив глаза и я почувствовал себя не в своей тарелке. Начал судорожно вспоминать, что такого я сказал.
— Не стоит так сильно цепляться за прошлое, мистер Филлипс. Ваша жизнь здесь и сейчас.
— Называйте меня Тревор, уже допекли эти «мистеры».
— Хм… Не могу не согласиться. Хорошо, тогда вы… Ты называй меня Френсис, — я утвердительно кивнул опустошая стакан. — Итак, на этом история ведьмы владеющей амулетом обрывается?
— На этом обрывается история королевы, но история Элизабет только начинается.
— Отлично, я с нетерпением буду ждать завтрашнего дня, а на сегодня думаю хватит. Вы явно устали, а мне как-никак необходимо управлять большой корпорацией.
— Завтра уже понедельник, у меня лекции в университете, не забыли?
— Филлипс, я плачу хорошие деньги, за то, что мы прекрасно проводим время в дорогом ресторане. Возьми больничный, отгул, отпуск или что-то там ещё.
— Я не собираюсь пропускать работу из-за того, что какой-то толстосум так решил за меня, — воскликнул я резко вскочив со стула.
Охрана за моей спиной пришла в движение, я услышал напряжённые перешептывания.
— Тревор, я считал, что мы наконец пришли к необходимому взаимопониманию, — разочаровано произнес Морриган.
— Пришли, — согласился я, — но наше взаимопонимание не должно мешать моей работе.
На мое плечо опустилась чья-то ладонь и крепко его сжала. Я не задумываясь резко отклонил плечо назад, вырываясь из цепких пальцев, вскинул правую руку и ухватив незадачливого охранника за запястье завел его ему за спину. Саша невольно крякнул от боли. От входа начали быстро приближаться ещё двое.
— Хватит! — рявкнул Морриган. Все замерли, — Да что на вас нашло?
— Не люблю когда меня трогают.
— Саша погорячился, но это же не означает, что нужно ломать ему руку. Да отпустите же его в конце концов.
Я отпустил. Саша выпрямился, продемонстрировал злобный оскал выпрямляя руку, но промолчал.
— Я готов с вами работать как и прежде, но если это не скажется на моей личной жизни. А Саше своему объясните, что не стоит распускать руки хорошо не подумав.
Человек с лицом кинозлодея буквально сверлил меня взглядом, но оно стоило того. Мне было просто необходимо расставить все точки.
— Хорошо, будь по твоему, Филлипс, — Морриган вынул чековую книжку, вписал сумму, оторвал лист и добавив к нему визитную карточку протянул мне, — Вот, позвонишь когда будешь готов.
Я молча взял чек и визитку подхватил со стула куртку и вышел из ресторана.
Дорога домой была долгой, на шоссе водитель сбросил скорость почти до двадцати миль в час. Снова начался ливень, а с учётом встречного ветра видимость стала практически нулевой.
Я пытался упорядочить мысли в своей голове, но выходило так себе. Сейчас бы с Бреддоком пообщаться, старый черт точно смог бы разложить все по полкам. Сомнений и вопросов становилось только больше, или может это я искал подводные камни во всем? Бреддок говорил о моем жизненном предназначении, и поначалу я считал таковым охрану колец от подобных Морригану, но оказалось, что нам с ним уготована иная миссия. Хотя вопрос «почему именно сейчас?» остаётся открытым. Артефакту тысяча лет, не меньше. И раз уж камни в кольцах действительно оказались глазами, то почему демоны не потребовали их назад раньше? Что изменилось? Ведь просто так ничего не случается, должна быть причина. А ещё что-то должно произойти, если мы не вернём глаза, и не понятно угроза это либо предостережение.
