Вздохнула Власа и решительно поднялась. Нет, рано горевать. Раз уж взялись его лечить, то должны вытащить из Нави любой ценой!
Она быстро собрала самые сильные обереги, которые от тёмных духов защищали и сил придавали. Повесила один Мирону на шею, другие рядом с ним на крючки распределила. Потом всё же насилу напоила его снадобьем заговоренным, хоть и трудно было.
Жар надо как-то сбивать. Но как, если запретила наставница Власе ворожить? Ослушаться? Нельзя. Только навлечёт беду на всех.
Власа стала будить наставницу, чтобы посоветоваться. Думала, сама ночью управится, а вот оно всё как оборачивалось…
— Нехорошо это, — покачала головой Зарина, когда Власа всё ей рассказала. — Ну что ж, будем лечить…
Остаток ночи вместе со знахаркой Власа обтирала Мирона травяными отварами, закутывала в мокрые простыни, чтобы сбить жар. Потом Власа окуривала дом и постель, где лежал Мирона, в то время как Зарина читала заговоры, положив ладонь больному на лоб.
Всё это пришлось повторить несколько раз, только вот не становилось Мирону лучше. Хуже, правда, тоже не становилось. За бессонной ночью пошёл день, а за ним новая ночь и новый день…
Вскоре от недосыпа у Власы уже всё расплывалось перед глазами. За стол села, думала, крупу к обеду перебрать, да так чуть и не уснула на ходу.
Разбудил её внезапный стук в дверь. Зарина поспешила открыть, только гостя в дом не пустила, сама к нему вышла во двор. Оказалось, что это староста пришёл справиться, как у сына дела.
Власа видела через открытые ставни, как Зарина отвела его подальше от дома, да с полчаса говорила о чём-то. Власа и не слышала о чём, да и неважно ей было. Настолько намаялась она уже за это время, которое проводила у кровати Мирона, опасаясь, что тому совсем худо сделается, что у самой сил никаких не осталось.
И так горько было от мысли, что Мирон может умереть, так тревожно и больно. А по сути никто он ей, не друг даже, а временами и вовсе врагом казался. Так нет же, ведь до того жалко, что сердце не на месте.
Всю прошлую ночь Власа просидела у его постели. Обтирала платком лицо и лоб Мирона. Слушала тихий неразборчивый шёпот и стоны. Пару раз показалось, что зовёт он кого-то, только имя она не разобрала. Услышала только «не уходи, не уходи». Она и не уходит. Сжимает его руку, утешает, пока на время не замолкнет Мирон, забывшись тяжёлым сном.
И ведь так привык к ней, что если нет Власы рядом, то никак не угомонится. Стонет, кричит хриплым, слабым голосом пока она не придёт, не возьмёт за руку, не погладит по спутанным волосам, сказав что-то утешающее.
Переговорив со старостой, Зарина вернулась домой. С собой она принесла две доверху набитые корзины. Курица, рыба, две головки сыра, мёд… чего там только не было!
— Расщедрился староста, коли сын его у нас, — горько усмехнулась Зарина. — В другое время сроду от него ничего не дождёшься.
Сварив курицу, Власа и Зарина съели половину её с овощами на ужин. После чего Власа налила в кружку бульона куриного и отнесла Мирону. Хорошо бы, если напоить получилось, всё-таки бульон, как ни что другое, силы поможет поддержать.
Села Власа на край полатьев, где лежал Мирон, вздохнула тяжело. Наставница говорила, ежели на этой седмице не очнётся, то может уже и не очнуться вовсе.
— Бульон я тебе принесла. Выпить его надо. Хоть чуть-чуть, — тихо сказала Власа, устало глядя перед собой. Пусть и знала она, что не слышит Мирон её слов, а всё равно каждый раз с ним говорила.
— Власа… — раздался тихий шёпот.
Власа мгновенно обернулась к Мирону, он чуть глаза приоткрыл и снова тихо произнёс:
— Голова болит. Почему я здесь?…
— Мирон? Ты очнулся?! — Власа почувствовала, как от волнения у неё задрожал голос. Неужели они справились? И Мирону стало лучше? От этих мыслей даже слёзы на глаза навернулись, так тяжело ей все эти дни было. — И правда очнулся!
Не сдержавшись, Власа порывисто обняла Мирона, едва не разлив бульон из кружки. Но вовремя одумалась, отпустила. А то ещё не так её поймёт…
— Хворь у тебя, болеешь уже которой день. Вот бульону тебе принесла, — сбивчиво объяснила Власа, заметив растерянный взгляд Мирона. Вот дурёха! Уже и сдержать себя не может, до чего выглядит перед ним глупо… Он же только очнулся, в себя ещё не пришёл, даже не поймёт толком, отчего в их доме проснулся.
— Хворь, значит… — устало прошептал Мирон и прикрыл глаза.
— Эй, а бульон?! — всполошилась Власа, сообразив, что он сейчас снова уснёт. А того допускать нельзя — он итак не ел давно, силы то где взять будет на поправку?
Власа заботливо приподняла Мирону голову и напоила из кружки бульоном. Мирон хотел сказать ей что-то ещё, но она его остановила.
— Не трать силы напрасно. Когда полегче станет, тогда и поговорим. А я сейчас ещё снадобье от кашля принесу, — с этими словами Власа поспешила к котелку.
После того, как Мирон пришёл в себя и начал есть, дела его быстро пошли на поправку. Жар вскоре полностью спал, кашель только мучил, и настолько сильным он был, что будил всех в доме по нескольку раз за ночь.
