— Время? — спросил Снейп, проверяя, на все ли пуговицы застегнут сюртук. Рядом со Снейпом, облаченным в старомодный сюртук, Гермиона, на которой были джинсы и худи, начинала чувствовать себя нерадивой студенткой. И не сказать, чтобы ей это ощущение нравилось.
— У нас еще две минуты, — Гермиона решительно отогнала от себя мысли о кардинальной смене гардероба, зажгла свечи по углам нарисованной пентаграммы и осторожно положила дневник в центр. — Я установила магический будильник, он пропоет, когда будет пора начинать.
Две минуты протекли в полной тишине. Снейп и Гермиона стояли по разным сторонам от пентаграммы, нацелив палочки на дневник. Когда кабинет огласила пронзительная мелодия «Ведьмы, в школу собирайтесь…», оба вздрогнули, Снейп кивнул, и они начали.
Гермиона плавно повела палочкой, про себя читая слова заклинания, Снейп ждал, не сводя взгляда с ее палочки. Линии пентаграммы налились молочным светом, стали желтыми, оранжевыми и наконец вспыхнули ярко-алым. Дневник затрясло, выгнуло, из него потек сизый дым, из которого стала сплетаться призрачная фигура. Она становилась все больше и больше, пока не стала походить на взрослого человека.
— Вор! — закричал призрак, ринулся к Снейпу, но тот взмахнул палочкой и над пентаграммой возник купол. Снейп тут же соорудил сферу, наподобие той, в которой Волдеморт когда-то держал Нагайну. Гермионе казалось, что Снейп не справится, ей хотелось ринуться ему на помощь, но она должна была начать читать другое заклинание, и она не двинулась с места.
Снейп между тем словно приподнял защитный купол, и призрак с истошным воплем, которому бы и баньши позавидовали, метнулся к проходу. Снейп стал водить палочкой, будто мешая зелье в невидимом котле, и призрака втянуло в сферу с отвратительным чавкающим звуком. Гермиона взмахнула палочкой, еще и еще раз, закрепляя волшебство и делая невозможным его отмену. Пентаграмма вспыхнула и погасла: теперь от нее на полу остался только пепел, в центре лежал дневник.
— Ну же, — раздраженно сказал Снейп. Что вы на него таращитесь? Берите и попробуйте открыть.
Гермиона подошла, протянула руку, не ощутив никакого сопротивления, взяла дневник, открыла его и застонала.
— Он его еще и зашифровал! Параноик! А вы говорите, я перестраховываюсь!
Дневник был исписан убористыми маленькими символами.
— Я готова поставить на спор свою палочку, что это никакой не язык! Я подобные знаки использовала, когда конспектировала лекции. Рон с Гарри думали, что я нарочно, и дико обижались, а я не нарочно, мне было так удобнее. Было быстрее записывать — писать не длинные слова, а символы. Само собой, я придумала их сама, точнее они сами придумывались, и другие не понимали, что я пишу. И как мы расшифруем эту абракадабру, хотела бы я знать!
— На вас не угодишь, мисс Грейнджер, — Снейп с интересом рассматривал сферу, которая покачивалась перед ним в воздухе: в ней клубился серый туман, изредка из этого тумана выплывала отвратительная морда, больше всего напоминавшая череп с остатками гниющей плоти. — Вы хотели открыть дневник? Мы его открыли. Вы были готовы, что записи будут зашифрованы? Так стоит ли удивляться, что так и есть? Осилим.
— Не думала, что вы оптимист, — проворчала Гермиона.
— Переживете свою смерть, тоже станете, — парировал Снейп. — Дайте посмотреть.
Гермиона отдала ему дневник.
— Скорее всего, вы правы. Я не встречал таких символов, но будем надеяться, что Майкл сможет расшифровать.
Гермиона взяла из его рук дневник и провела пальцем по обложке. Нет, она не чувствовала ничего такого, притягательного, но расшифровать дневник, проникнуть в его тайну ей хотелось самой.
— Я попробую сама, у меня есть почти два дня, а у Майкла только наметились романтические отношения и я не хочу отвлекать его в выходные. Я поработаю, все равно…
— Все равно, дома никто не ждет? — в его словах не было насмешки, только констатация факта. Он знал, о чем говорит.
— Да, — она посмотрела на него с некоторым вызовом. — Рози у бабушки, там куча ее сверстников и ей там весело, а меня сегодня там не очень хотят видеть. Впрочем, это совершенно неважно! У меня есть время, и я хочу потратить его рационально. Вас я…
— Как вы могли заметить, у меня дома тоже не то чтобы многолюдно, — он снял сюртук, повесил на спинку стула и сел. — Давайте сюда свой дневник.
— Он не мой. И как же Амели? Она, наверняка, была бы рада вашему обществу, — Гермиона положила дневник на стол и придвинула еще один стул. По мановению ее палочки рядом легли несколько разных перьев, пачка пергамента, свитки и несколько книг.
— Амели? — он словно не сразу вспомнил кто это. — Странные выводы.
Гермиона только пожала плечами.
— Итак… — Ее прервал стук в дверь.
После вчерашнего происшествия, Гермиона даже за запечатанными дверями отдела не чувствовала себя в полной безопасности. Она достала палочку и только после этого распахнула дверь.
— Так и знал, что ты тут, — в кабинет вошел Гарри.
— Что ты сказал мне, когда впервые увидел Рози? — Гермиона и не подумала убрать палочку.