— У дверей отдела будут дежурить авроры. На всякий случай ты накладывай стандартные охранные, а я добавлю от себя. Не забудь только, что в понедельник надо будет снять. И своих предупреди, чтобы не совались, а то может получиться неудобно.
— Все сделаю. Спасибо, — она взяла дневник, покрутила его так и сяк.
— Ты выглядишь не очень. Давай в Нору? Сегодня ждем Чарли, будет весело.
— Мне надо работать, — сказала Гермиона уныло. Почему-то весь рабочий настрой пропал окончательно.
— Ты не хочешь встречаться с Роном?
— О, нет, — ответила она поспешно. — Не то что не хочу, просто это… Это не приносит радости ни ему, ни мне, ни окружающим. Я же вижу, Гарри, какими все становятся! Все так старательно делают вид, что все нормально, но все совсем ненормально! И я чувствую себя виноватой еще больше, хотя куда уж больше! Рон или будет делать вид, что я призрак, или уйдет. И я не знаю, что лучше. И я сама не знаю, как себя вести правильно и хотя я ужасно хочу в Нору, и не хочу домой, но… Я уже большая и понимаю, что иногда не стоит делать то, что хочется.
Гарри взъерошил волосы.
— Тебе не кажется, — спросил он, — что вам пора поговорить с Роном?
— И что это изменит? Должно просто пройти время. Ничего, я потерплю. — Ей нестерпимо захотелось обнять Рози, прижать ее к себе. Ей так захотелось оказаться за общим столом и снова почувствовать себя частью огромной семьи. — Все, Гарри, хватит, а то я расплачусь. Я лучше… лучше немного еще поработаю.
Гарри явно хотел что-то сказать: у него на лбу было написано, что он совершенно не хочет оставлять все как есть, только пока не знает, как решить эту проблему.
— Просто должно пройти время, — наставительно повторила Гермиона. Гарри не двинулся с места.
— А как Снейп? — наконец спросил он.
— Ты решил скрасить мое одиночество? Не стоит, — Гермиона демонстративно открыла дневник на первой странице.
— Нет, мне правда интересно. Мне кажется, вы сработались?
— Если можно так сказать. Он… — честно говоря, Гермиона не собиралась рассказывать Гарри в подробностях о том, что происходило вчера. Но то ли усталость сыграла свою роль, то ли нежелание оставаться в одиночестве: слово за слово и она рассказала все.
— А ты знал, что с детьми, когда начинаются выбросы магии, проводят какой-то специальный обряд?
— Да, Джинни пела колыбельную Джеймсу, когда он впервые взлетел к потолку от усердия: у него не получалось впихнуть треугольную пирамидку в круглое отверстие.
— Колыбельную? И все?
— Ага, что-то там о месте, где грезы становятся возможностями. Там как-то красиво так, но я не помню. Я думал, это просто традиция. Да и сейчас не считаю, что это так важно. Тебе не пели, а ты — самая умная…
— Ой, все, — Гермиона сделала вид, что затыкает уши. — Самая умная, возможно, но… Это немного не то. — Она мечтательно улыбнулась. — Вот уж никогда не подумала бы, что Снейп откроет мне такие возможности и покажет, насколько магия прекрасна.
— Вот уж тоже не подумал бы, что ты будешь говорить о Снейпе с придыханием, — насмешливо заметил Гарри.
— Я всегда его уважала, в отличие от некоторых, — Гермиона улыбнулась. — Снейп — просто вечная шкатулка с сюрпризами. То оказывается, что он шпион, то оказывается, что он совсем даже не умер. Даже интересно, что будет дальше.
— Мне тоже интересно. Особенно, кто это за вами гоняется…
— У нас была идея, сделать вид, что отдел не охраняется, и посмотреть — возможно, вчерашний визитер сделает попытку пробраться сюда?
— Отличная идея, но оставь ее исполнение нам, — строго сказал Гарри.
— Мы и не собирались сами… — не совсем искренне ответила Гермиона. — Иди, иди домой. Джинни будет сердиться. И вот еще что, попроси ее написать мне слова колыбельной. Я попробую спеть ее Рози, вдруг эта простая традиция имеет смысл?
— Знаешь что. Я не пойду без тебя, — Гарри встал и протянул руку. — Я не смогу сидеть за столом, зная, что ты тут корпишь в одиночестве. И Рози вы вместе с Джинни уложите спать. И споете ей хоть сто колыбельных. Может, конечно, должно пройти время, но… Но ты все равно часть нашей семьи, понимаешь?
— Гарри, спасибо, но… — искушение было слишком велико. — А, ладно! — Гермиона встала и захлопнула дневник. — Ты всегда умел меня уговаривать!
*
В Норе было шумно, душно и весело. Рон вел себя удивительно мило, так, словно они опять были просто друзьями. Это было немного странно и, правду говоря, несколько задевало. Неужели, — думала Гермиона, — он уже пережил их расставание и теперь относился к ней только как к старому другу? Неужели это только она мучилась сомнениями и сожалениями, а он — уже совсем нет? Но когда она вышла в сад, он пошел за ней.
— Гермиона…
— Да? — Сердце забилось чуть чаще, но как это волнение не походило на то, что она испытывала в самом начале их отношений. Тогда она верила, что их ждет прекрасное будущее, а теперь…
— Ты прости меня за то, ну за тот вечер и ужин. Я просто… я… — Рон вздохнул. — Я хочу вернуться.