Унылое лицо Танева не изменилось. Он не стал возражать — ни устно, ни мимикой — против сказанного ею. Да, он не доверял посетительнице, и что здесь такого? Может, она на него в суд подаст?
— Если так, — продолжала Алена, прервавшись для спазматического глотка, — то для этого нет никаких оснований. Я слабая женщина, которая не способна покинуть охраняемое помещение.
— Фонд, — задумчиво произнес Танев. — Будь у меня полмиллиона, я бы занялся благотворительностью, пожалуй.
Торговаться было некогда. В любой момент Алену могли вывести на чистую воду. Достаточно переговорить с кем-нибудь из банка «Мидас», чтобы отказаться от всякого общения с нею.
— Долларов, — сказала Алена. — В пересчете на евро.
— Разрешите ваши карты, — попросил Танев. — Пусть пока побудут у меня, если вы не возражаете.
Набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, она подчинилась. Танев перетасовал карты на манер игральных и сунул в выдвижной ящик перед собой. Не сводя с Алены непроницаемого взгляда, он взял телефон и дал распоряжение отменить проверку данных госпожи Осокорковой.
Странное чувство охватило ее. С одной стороны, ее нагло обобрали. С другой стороны, она выиграла эту битву за жизнь, свободу и процветание. Ее противниками были сильные, самоуверенные мужчины, и все же ни один из них не сумел противостоять Алене. Каждый из них и все они проиграли ей, кто отступив, кто уступив, а кто и распрощавшись с жизнью. Последних было большинство.
Перед ее глазами завертели юбчонками банковские девочки, выполняющие распоряжения господина Танева. Она смотрела на них, а видела перед собой лица Романа и Николая, сменяющие друг друга, подобно наплывам кадров в кино. Оба были живые и влюбленные. Алена тоже любила их когда-то. По-своему. Ей было даже жаль их. Но не больше, чем себя, вот, в чем дело. Себя Алена жалела и любила несравненно сильнее.
Ей подали кофе, которого она не просила, и бумаги для подписи, которые она не стала читать. Языки ей плохо давались. По-болгарски она знала только слово «большое спасибо».
— Много ви благодаря, — говорила Алена в ответ на явно вежливые, но непонятные ей реплики девочек.
Они поулыбались, пощебетали и удалились, оставив после себя запах ванильных духов.
— Теперь займемся благотворительностью, — сказал господин Танев, разворачивая к Алене ноутбук.
— Я воспользуюсь своим, — решила она. — Только дайте мне реквизиты. И мои, и ваши.
— Прошу. — Он положил перед Аленой предусмотрительно распечатанный листок. — Сначала пятьсот тысяч евро, пожалуйста.
— Я говорила о долларах!
— А я говорю о евро, — сказал Танев.
Он больше не выглядел унылым. Он был сияющим и довольным жизнью. День удался. Хотела бы Алена уметь делать деньги с такой же легкостью и безнаказанностью!
Приготовившись колдовать над клавиатурой, она дважды попала пальцем не на ту букву. Виной тому был шум, поднявшийся за дверью. На столе управляющего зажглась красная кнопка, где-то сработала и тут же заглохла тревожная сирена. Танев выгреб из стола банковские карты Алены, сунул их в карман и распахнул дверь. Там стоял многоголосый гомон и визг. Алена увидела укладывающегося на пол менеджера в слишком узких для таких упражнений брючках. Там уже лежали две сотрудницы, трясясь и прикрывая головы руками.
— Ты кто? — послышался голос из зала. — Банкир? Иди сюда, банкир.
— Я? — жалобно спросил Танев.
— Ты, ты. Я хочу десять миллионов евро наличными. Или перебью тут всех до одного. Сюда иди, тебе говорят!
Этого не могло быть, но голос принадлежал Николаю. Не в силах удержаться от желания проверить, так ли это, Алена наклонилась и стала сантиметр за сантиметром вытягивать шею, чтобы заглянуть в зал под прикрытием фигуры управляющего, который, ступая, как на ходулях, шел на зов.
Алена едва не свалилась со стула, разглядев в зале Николая, угрожающего служащим и клиентам пистолетом.
«Идиот, — подумала она, поспешно вернувшись в исходное положение. — Стоит у окна, где его легко прихлопнет первый же снайпер. Неужели он решил, что в наше время можно вот так запросто войти в банк и забрать… сколько он там потребовал?… забрать десять миллионов? И как он намеревается вывезти? Ведь даже сотенными купюрами это будет больше его собственного веса. Неподъемная ноша, а машины у Николая нет. Или угнал сегодня? Черт, как ему удалось выжить? Он что, притворялся вчера? Но если так, то почему не задержал меня, почему не отобрал ноутбук и карточки? Где он раздобыл пистолет, наконец?»
Беспорядочные вопросы, теснившиеся, сталкивавшиеся и разлетавшиеся в ее голове, сменились полнейшей пустотой, когда в кабинет заглянул Николай. Управляющий банка стоял на коленях за его спиной и торопливо нажимал кнопки мобильного телефона.
Взгляды Николая и Алены встретились и сплелись, образовав некое единое целое. Потом она посмотрела на пистолет в его руке, а он на компьютер, раскрытый перед ней.
— Лечь на пол, — услышала она. — Живо!
Алена сама не заметила, как растянулась в метре у его ног. Она спросила себя, пощадит ли он ее, если подползти и поцеловать ему ноги? «Вряд ли, — ответил внутренний голос. — Но попробуй».
