— Подожди меня в коридоре. Сейчас умоюсь и пойдем в столовую, — он посмотрел на нее оценивающим взглядом. — Это платье тебе очень идет. Надевай его чаще для меня.
Лия, не в силах сказать хоть слово, просто кивнула. Дверь захлопнулась, а она обессиленно прикоснулась к стене. Вдруг вспомнилось, как она была счастлива там, на берегу океана. Жизнь тогда казалась светлой и лучистой, согревающей своим теплом. Но потом это счастье рухнуло, будто замок из песка смыло набегающей волной. А всего через пару дней после приезда в дом отца, Лия попала в настоящий кошмар. Толком не успев изучить все правила и обычаи этой страны, девушку отдали в совершенно не знакомую семью. Сердце сжималось от страха, и она не знала, что будет делать дальше.
Из уборной вышел муж. Сейчас он был одет в синие джинсы и голубую рубашку с коротким рукавом. Он едва взглянул на нее и пошел вперед, предлагая ей, как преданной собачонке, бежать следом. Это покоробило, но, собрав волю в кулак, Лия засеменила следом. Они прошли холл и очутились в другом коридоре. Самые первые двери были открыты, и они попали в просторную столовую. Длинный стол и ряд стульев — больше тут ничего не было. Во главе стола восседал Линой Забель. Справа от него сидела Дилара, а напротив нее Раим. Рядом с сыном сидел его отец.
Элан аккуратно опустился рядом с братом. Лие досталось место рядом с Киарой. На столе стояло несколько разнообразных блюд и закусок. Предполагалось, что каждый наложит себе сам, сколько съест. Лия положила себе пару ложек салата и одну маленькую картофелину. Есть совершенно не хотелось. В горле стоял противный ком, мешая глотать пищу. Кажется, нормально она ела только в ресторане курортного города. Это было еще до того, как Лия узнала, что останется на острове навсегда.
— Мы не считаем подобный обряд праздником. Это позор, который компенсируется вот таким образом, — начал говорить Линой, — но я все равно поздравляю вас с днем свадьбы. Пусть ваши дни будут наполнены счастьем и любовью.
— Спасибо, папа, — улыбнулся Элан.
— Спасибо, — мяукнула Лия.
«Наивные люди. Они что, действительно думают, что таким образом можно получить счастье и любовь?» — подумала Лия, с трудом поглощая то, что положила в свою тарелку. Под пристальным взглядом Элана, который сидел напротив, было невозможно есть. Он смотрел на нее так, будто собирался в душу заглянуть. Лие захотелось убежать и забиться где-то в темном углу, словно мышка в норку, но приходилось делать вид, что она ест.
После ужина Линой позвал сыновей в кабинет, чтобы что-то обсудить. Лия подошла к свекрови, которая разговаривала с внуком. Ее познакомили с малышом, и девушка тепло улыбнулась мальчику.
— Простите, госпожа Дилара, я хотела узнать, можно мне погулять во дворе? — спросила Лия.
— Разумеется. Теперь это и твой дом. За калитку только не выходи. Завтра я покажу тебе тут все. Сегодня я устала. Разве что Киара возьмется сопровождать тебя по дому, — улыбнулась женщина.
— У нее муж есть, вот пусть и проводит экскурсии. Мне нужно заниматься сыном. Идем, Раим, — Киара схватила сына за руку и гордой походкой удалилась.
Лия развернулась и тоже ушла. Ей было непонятно поведение этих женщин. «Они должны быть мне благодарны, что я спасла их семью от позора, а ведут себя, как две кобры», — думала она, выходя на улицу.
Ноги словно сами собой пошли по тропинке на задний двор. Лия стала бродить среди сладко пахнущих роз и грядок. Неожиданно в кармане пиликнул телефон. Пришло смс, которое должно было обрадовать, но оно добило ее окончательно — отец написал пространное извинение, «как он сожалеет» и все прочее. Он и до этого извинялся, но как-то скупо. Едва обнял и сказал: «Прости, не такой судьбы я для тебя желал». Лия уже не помнила дословно эти слова, но тогда они показались лживыми, потому что были сказаны сразу после избиения Саяра. И вот теперь он просит прощения, словно не мог сказать это в лицо. Не захотел обнять по- настоящему и посочувствовать так, как это было в детстве. Лия пожелала отцу хорошего полета, чтобы хоть что-то ответить. Она знала, что у него больное сердце и расстраиваться ему нельзя. Потом девушка присела на скамейку в беседке и мысленно дала себе подзатыльник за то, что опять о других думает больше, чем о себе.
На улице стало темнеть, но она так и не решилась зайти внутрь. Захотелось прилечь на эту лавочку и заснуть. Из дома вышла свекровь. Зайдя в беседку, она присела рядом и посмотрела строго.
