Мама, наверное, дуется на папу. Они опять говорили вчера о чем-то долго по телефону. Кажется, он не вернется в воскресенье, как обещал. Но и это не испортит настроения Элис: сегодня же концерт «КИНО»!!!
Она крутится перед зеркалом, чешет с остервенением свои волосы расческой. Примерно десять раз в минуту она смотрит на спинку стула, и ее сердце радостно обмирает. На спинке стула аккуратно висит футболка. Все просто упадут! В этом большом городе можно достать все что угодно. Все, кроме футболки группы «КИНО». А у нее есть!
Ее научил Сашка Малой из соседнего двора, а его научили в лагере труда и отдыха под Одессой. Она провозилась весь вчерашний вечер. Сначала нужно было взять линейку, карандаш, бумагу потолще и лезвие. Загубив несколько альбомных листов, наконец, вырезала четыре трафаретных буквы. Разложила футболку на столе, сунула внутрь целлофановый кулек. Укрепила трафарет по углам большими скрепками. Выдавила в тарелку два тюбика самой дешевой зубной пасты, купленной в «хозтоварах». Размешала столовой ложкой. В комнате до рези в глазах запахло мятной эссенцией. Долго укладывала, двигала, крутила трафарет, чтобы было ровно. Высунув язык, макнула кусок поролона в тарелку с пастой, похожей на творог, и с замиранием сердца приложила ее к черной ткани. Подержала секунду и убрала.
– Йес! – говорит она.
Забивает весь трафарет тонким слоем, стараясь не оставлять темных пятен, и снимает скрепки. Убирает лист с дырками букв.
– Класс! – говорит она.
Получилось: четыре большие, белые, пахнущие зубной пастой «Поморин» буквы «КИНО» на черной ткани. На один раз конечно, но какой крутяк! Все! Светка и Кэт упадут от зависти! Теперь главное, чтобы высохло правильно.
Она перематывает кассету на начало:
День тянется, как резина.
– Аля! – мама стучит в дверь, – телефон!
Она бежит по коридору в прихожую.
– Алле!
– Хай Элис!
– Хай!
– Ты офигеешь!
Свиридова. С ней Элис вместе ходит на плавание и часами болтает по телефону. Свиридова дура, любит «Депеш Мод». Элис любит ее позлить, говоря, что депешисты – гомики.
– Пока, Элис!
– Бай!
Она бежит по коридору обратно в свою комнату.
Она бредет на кухню и лезет в холодильник. Вставляет в видак затертую до дыр видеокассету с «Иглой» и, держа в одной руке стакан молока, а в другой печенье, в который уже раз смотрит, как Витя ходит по дну Аральского моря, влезает на ржавые корабли и смотрит вдаль. А потом, в тысячный раз Элис давится слезами, глядя на Цоя, в которого сунули нож. На то, как он уходит по заснеженной аллее под прекраснейшую музыку на свете – музыку группы «КИНО». И когда идут финальные титры, она улыбается своим мокрым лицом: как хорошо, что на самом деле Цой жив! И она идет сегодня на его концерт! Она вытирает лицо, ладошками стирая минутное киногоре с лица, и выглядывает в окно.
Солнце висит над горизонтом, касается своим нижним краем соседских крыш.
Она видит, как тени домов выползли на середину двора и поглотили песочницу и часть лавочек. Она смотрит на часы, и сердце ее радостно колотится – до концерта всего три часа!
Какое счастье что кинотеатр, в котором сегодня будет играть «КИНО», совсем по соседству, и какое счастье, что папа с дядей Леней в командировке – будь он дома, не отпустил бы даже в соседний двор после восьми вечера. Папы вообще никогда совсем не понимают четырнадцатилетних девочек.
Она бежит в душ и стоит, зажмурившись, под струей горячей воды. Тщательно вытирается полотенцем, внимательно рассматривая чуть разбухшую грудь: сиськи растут уже полгода, и это радует ее неимоверно.
Она сушит голову барахлящим феном, с еще большим остервенением начесывая свои волосы перед зеркалом. Чуть выдвигает нижнюю челюсть и смотрит пронзительно на себя:
– Ма, я на Цоя похожа?
– На бабушку ты свою похожа, дуреха!
«А лучше б на Цоя!» – думает она про себя.
Потом сидит, притихшая, вместе с мамой на кухне, аккуратно прожевывая макароны с сыром и послушно прихлебывая чай из кружки в горошек. Незаметно щупает кончиками пальцев белые буквы на своей груди: высохло как надо, и смотрится просто атас! Мама как бы невзначай уже в который раз спрашивает, с кем Алиса идет на концерт. Она подробно и спокойно рассказывает и о том, во сколько закончится концерт, с кем ей по пути обратно, и как она будет идти домой, когда останется одна – ни в коем случае не через дворы, по освещенным тротуарам. Она самая послушная дочь в мире – не хватало, чтобы мама в последний момент передумала. Элис вдруг понимает, что мама тоже волнуется – она первый раз отпускает дочь одну куда-то. Они допивают вместе чай, и Элис на дорожку забегает в туалет.
– Будь умницей, – говорит мама, закрывая за ней дверь.
