Отогнули решетку, подсвечивая друг другу и сопя, пролезли по одному в гулкий бетонный желоб, ползли по нему на коленях метров двадцать. Шарканье подошв и их дыхание множилось в трубе, принимая причудливые звуковые формы. Отогнули на другом конце точно такую же решетку, вылезли по одному.
Моро стоит, приложив палец к губам. Смотрит в геймбой. Замерли вокруг него, пыхтя, пытаясь сдержать дыхание. Стоят, касаясь друг друга головами и заглядывая в экранчик. Кровник тоже пытается рассмотреть, что там: черточки и точки.
– Бегом… – шепотом.
Побежали за ним, перемахнули на ходу через узкие рельсы, блеснувшие в лучах фонариков. Пошли медленно на цыпочках вдоль стены.
В этом тоннеле душно и влажно. Запах аммиака. Запах метана. Запах ила.
Капает с потолка. Влага сочится по стенам. Выступает на лбу.
– Река? – спрашивает Кровник. Пацан шуршит клавишами консоли.
– Да, – отвечает помолчав.
Кровник вздрагивает – капля попала за шиворот. Потекла холодным ручейком вдоль позвоночника, согреваясь теплом его тела.
– Сюда, – Моро показывает влево. И они следуют за ним.
– Товарищ капитан! – шепотом идущий прямо за ним Чеботарь. – Разрешите обратиться?
– Нет.
Они быстро идут вдоль железнодорожного полотна. Почти бегут. Нарастающий шум. Легкая вибрация под их подошвами. Еще несколько секунд – и вибрация превращается в крупную дрожь.
– Товарищ капитан! – из-за спины.
– Это за стеной! – говорит Моро, обернувшись на ходу. – Перегон между «Смоленской» и «Киевской». Я тоже тут в первый раз чуть не…
Его слова тонут в грохоте – их догоняет и обгоняет поезд, несущий невидимых пассажиров к Киевскому вокзалу. Своды и твердь под ногами сотрясаются. Весь мир сотрясается. Говорить невозможно.
– Ух… – говорит Чеботарь, как только они начинают хоть что-то слышать. – Стоп! А где этот?..
Он стоит за ближайшим поворотом.
– Сюда, – говорит Моро, ткнув в закрытую на замок дверь.
Он достает ключ и открывает ее.
Широкий бетонный коридор с потухшими лампами под потолком. Движутся по нему, быстро переставляя ноги и стараясь не шаркать.
– Товарищ капитан!
– Ну что такое?!
– Мне кажется, за нами кто-то идет.
Они останавливаются. Гасят фонарики почти одновременно.
– Това…
Кровник шикает, приложив палец к губам:
– Тихо! – шепотом. – Вдохнули и не дышать! Считайте про себя до двадцати!
На счет «три» все добросовестно задерживают дыхание. Стоят, вслушиваясь в гулкую тишину вокруг.
Пять секунд. Шесть. Семь. Восемь.
– Поздышев, Семенов, Ливанов… – Кровник вскидывает руку, указывая направление. – Занять позицию для стрельбы в положении лежа!
Три быстрые тени падают на бетонный пол, щелкают затворами, упирают приклады в плечи. Смотрят до рези в глазах прямо в темноту.
– Цирульник, Чеботарь… – он указывает туда, откуда они только что пришли. – Держать под прицелом это направление! Огонь только по моей команде.
Занимают свои места. Лежат, целясь во тьму позади себя.
Сначала они не слышат ничего особенного. Потом, где-то на грани возможного, начинают различать шорох. Словно далекий шепот. Им кажется или они действительно слышат? Шепот без слов и букв. Нечто похожее на дождь, идущий в километре от них. Еще через несколько секунд они понимают, что слышат шаги. Кто-то идет по их следу. Идет, громко сопя и шаркая. Сколько их? Явно больше чем двое.
– Не идет, – говорит Моро, – а бежит…
Он стоит, глядя в экран:
– Быстро бегут…
Он смотрит в экран:
– Сюда бегут… человек тридцать…
– Человек? – Кровник, искривив шею, пытается заглянуть в экран. – Точно? Не наоборот?
– Нет, – сказал Моро. – Лучше уходить назад. Там свернем в…
– Всем назад, к последней развилке! – Кровник махнул рукой в темноту. – Бегом марш!
Они побежали. Вернувшись примерно на пятьдесят метров назад, – туда, где тоннель начинал изгибаться, превращаясь в поворот – увидели пару выемок в стенах. Здесь когда-то были ответвления, уводящие в другие тоннели, сейчас их заложили красным кирпичом, и они превратились в две неглубокие арки.
– Стоп! – сказал Кровник.
Они не могли здесь укрыться. Слишком мало места даже для двоих.
Кровник повернул ухо, вслушиваясь: сейчас действительно можно было различить, что кто-то бежит по тоннелям. Бежит, стуча подошвами грубых ботинок. Это поступь крупных самцов. Молекулы тестостерона летят, опережая их и возвещая об их приближении.
– Лучше вернемся еще немного назад, – сказал Моро оторвав глаза от геймбоя, и словно регулировщик, указал вытянутой рукой вправо, – там свернем… Там есть где спрятаться.
– Бегом марш!
И они бегут со всех ног назад. Черный чемоданчик словно пушинка в руках Цирульника. Добегают до развилки и ныряют в один из боковых ходов. Забиваются поглубже за поворот, выставив перед собой стволы. Тушат фонарики.
– Ливанов, Цирульник… – Кровник говорил негромко, но четко, – Приготовить гранаты. Крикну «гранаты» – кидайте изо всех сил как можно дальше, за поворот и носа не высовывать! Всем остальным открыть рты и заткнуть уши.
– Есть… есть… – шепотом почти одновременно ответили Ливанов и Цирульник.
